Многообразие космоса

Меня зовут Рейд Мейленфант.

Вы со мной знакомы и знаете, что я неисправимый космический сводник. Вы также знаете, что среди прочего, я ратовал за отправку частных экспедиций на астероиды с целью разработки месторождений. Фактически, я пытался заставить вас оплачивать подобные мероприятия. Впрочем, я вам уже давно осточертел с этой своей навязчивой идеей, не так ли?

Но сегодня вечером, я хочу поговорить о чем-то более сокровенном. Я хочу рассказать о том, почему я посвятил всю свою жизнь достижению одной всепоглощающей цели.

А началось все с простого вопроса:

Куда же все подевались?

В детстве я частенько выходил по ночам из дома, ложился на пропитанную росой траву, и разглядывая звезды, пытался почувствовать вращение Земли, на поверхности которой лежал. Я понимал, что являюсь живым существом, десятилетним живым существом, и этот факт казался мне настоящим чудом.

Но я понимал и то, что Земля, это всего лишь каменный шар, который находится на краю неведомой Галактики.

Я лежал, уставившись в небо — тысячи звезд я мог увидеть невооруженным взглядом, но миллиарды светил из которых состоит центральная часть туманности нашей Галактики и бессчетные триллионы звезд, входящих в состав других Галактик оставались для меня невидимыми. Но уже тогда я никак не мог поверить, что там, наверху никого нет, и что никто оттуда не бросит взгляд на меня, лежащего здесь внизу. Неужели это единственное место где есть жизнь? Неужели только здесь есть существа, наделенные разумом и жаждой познания, которые способны выглянуть наружу?

А если это не так, то куда же делись все остальные? Почему мы не находим свидетельств существования внеземной цивилизации?

Вдумайтесь. Жизнь на Земле возникла практически сразу же после того, как камни остыли и появился единый мировой океан. Наша эволюция, разумеется потребовала довольно много времени. И все же, мы должны согласиться с тем, что все случившееся на Земле, применимо и ко всем другим планетам, независимо от того, похожи они на Землю или нет. Жизнь должна возникать повсюду. А поскольку там, в Галактике существуют сотни миллиардов звезд, то вероятно существуют и сотни миллиардов возможностей необходимых для того, чтобы многочисленные формы жизни покинули свои колыбели и выбрались наружу. Что же касается других Галактик, заполнивших нашу Вселенную, то они имеют еще большее количество таких возможностей.

Более того, жизнь распространялась по Земле так быстро и так широко, как только это было возможно. И вот мы уже приступаем к экспансии на другие планеты, что также нельзя считать уникальной особенностью земной жизни.

Итак, если жизнь возникает повсюду, и распространяется так быстро и так широко как только возможно, то почему же мы нигде не наблюдаем признаков чужой экспансии?

Вселенная велика. Между звездами лежат огромные расстояния. Но они не настолько уж велики. Даже если ползти на тех очаровательных досветовых корабликах, которые мы могли бы без особого труда строить уже сейчас, то и тогда мы смогли бы колонизовать Галактику через какие-нибудь десятки миллионов лет. Самое большее через сто миллионов.

Сто миллионов лет. Казалось бы огромный промежуток времени, но ведь сто миллионов лет назад Землей правили динозавры. А Галактика существует в сотню раз дольше. Таким образом, времени было вполне достаточно для того, чтобы после рождения звезд, неоднократно осуществить колонизацию Галактики.

Не забывайте о том, что для этого необходимо лишь наличие в одном из ее уголков всего-навсего одной расы, у которой возникло бы желание и нашлись бы средства для осуществления колонизации. И если бы только межзвездная экспансия началась, то едва ли нашлась бы сила, способная ее остановить.

Но мальчик который лежал на траве не видел признаков деятельности этой расы. Тогда мне казалось, что меня окружает лишь пустота и молчание.

Даже наша цивилизация оказалась в состоянии заполнить своим гвалтом все радиочастоты. Из этого следует, что с помощью гигантских радиотелескопов мы должны были обнаружить в Галактике цивилизацию, которая находится примерно на той же ступени развития, что и наша. Но мы ее до сих пор не обнаружили.