Журнал "Млечный Путь, XXI век", 4 (41), 2022

Опубликованные ниже тексты - в хронологическом порядке записи интервью и разговоров с участием профессора физики, доктора Мессенджера, которые он делал сам, а также его записи, которые он вел во время своего пребывания на планете Солярис. Названия разделов, комментарии и разъяснения, а также часть описаний попутных событий добавлены, для связности повествования, публикатором; все это выделено курсивом. Описание событий, кроме тех, при которых публикатор присутствовал лично, или о которых есть показания, полученные от непосредственных участников, разумеется, условны; публикатор надеется, что эти вставки и пояснения облегчат чтение. Как обычно, выделены курсивом указания на паузы и интонации, а также на авторство, интонацию или мимику, проставленные программой расшифровки записей. Данную подборку документов не следует, к сожалению, считать полной. Профессор Мессенджер не записывал свои разговоры по работе с сотрудниками лаборатории, а также не записывал, в соответствии с их просьбами, беседы с некоторыми респондентами. Публикатор благодарен всем, кто помог в организации этого текста; они будет названы позже. В качестве названия текста использован тезис, который профессором упомянул в одном из приведенных ниже разговоров: 'включенное наблюдение можно считать самым экстравагантным и рискованным видом занятия социолога'.

Публикатор,

Доктор Леонид Хатуль, Лаборатория физики Солярис.

- Профессор Мессенджер?

- Да, это я. С кем имею честь беседовать? И, кстати, добрый день.

- Прошу прощения... меня зовут Андре, я корреспондент 'Ежедневных Новостей', мы хотели бы интервью.

- Тема или круг вопросов, и почему обратились именно ко мне?

- Вы - руководитель 'Лаборатории физики Солярис', одной из семи научных организаций, всерьез занимающихся соляристикой. Первый век существования соляристики, все открытия и гипотезы, включая результаты экспедиции Гибариана и его коллег, вошли в учебники, в частности, в знаменитый 'Отчет Лема. Солярис'. Но последующая история освещена более скупо, и нам кажется, что это стоило бы исправить. Обратились мы к вам, потому что вы работаете в этой области, а ваш отец...

- Понятно. Он действительно первый заподозрил, что Солярис - не просто океан.

Пауза.

- Вы как предпочитаете - видео или реалвизит?

- Мм... Это на ваше усмотрение, профессор.

- Я немножко архаичен... приезжайте. Но мы сейчас готовим очередной цикл исследований и смену части персонала на станции... так что лучше не тянуть.

- Когда мне быть у вас?

- Как вам завтра во второй половине дня? Скажем, в четыре? Я смогу быть час в вашем распоряжении.

- Спасибо, профессор. Буду, как сказано.

Журналист появился точно вовремя. Улыбчивый, контактный, все, как положено. В самом начале беседы профессор несколькими быстрыми вопросами протестировал степень знакомства собеседника с темой, и оказался, как говорится, приятно удивлен (эта часть разговора записана не была, но я при ней присутствовал; профессор включил запись, когда началось собственно интервью). Визитер знал - естественно, в общих чертах - основные результаты актуальных исследований. Запись разговора позже была им превращена в текст и опубликована в воскресном приложении - самом читаемом в нашем регионе. Разумеется, в сокращении; ниже приведен полный текст интервью.

Журналист:

- Итак, десятилетия топчемся на месте, станция на грани закрытия, и тут - такие потрясающие результаты. Вспышка интереса, и научного и публики. Синхронно?

- Да, почти синхронно. Вы же понимаете, что результат был, скажем так, удивителен, но понятен для человека. Не в смысле, как Океан это делает и тем более, почему или зачем, а, скажем так, результат для человека (пауза). Эмоциональный результат.

- Да. Причем и научная ценность, и, скажем так, социальная значимость. Но для науки - загадка загадок. Это сочетание как-то повлияло на ход событий?

- Именно оно и повлияло. Фонды, реально имеющиеся в распоряжении ученых, невелики, средства делят долго и мучительно. Выделяя на что-то, мы отнимаем у кого-то другого. Бывают не вполне академические дискуссии... Но в данном случае произошло иное - группы, занимающиеся 'проблемой Солярис', стали получать предложения от частных лиц, в том числе и от располагающих серьезными средствами.

- Именно поэтому все это и не слишком афишировалось?