Мистические ритмы истории России

«Россия — загадочный северный сфинкс», — вряд ли теперь можно точно установить, кто первым дал такое определение нашей стране. Наверное, это был иностранец. Но и каждый русский согласится, что это одно из самых точных мистических определений России. «Северным сфинксом» называют иногда и Санкт-Петербург, — в морозный январский поддень или в июньские белые ночи Северная столица также недвижна и загадочна, как гранитные сфинксы на набережной Невы. Вокруг них бытует множество легенд, связанных, в том числе, и с проклятиями фараонов Египта — тем, кто посмеет нарушить покой и целостность их пирамид и стражей этих пирамид, сфинксов. Между прочим, с первого года появления их в Петербурге кто-то (впрочем, известно кто — это был мастер-каменотес Степан Анисимов) обозвал их «свинцами», а потом горожане стали звать их просто «свинками». И как тут не вспомнить самые отчаянные слова: «Россия — ты свинья, пожирающая своих детей!», — ведь по преданию именно Сфинга (по первоначальному греческому мифу именно «Сфинга») на площади стовратых греческих Фив задавала каждому прохожему свой знаменитый вопрос и растерзала всех, кроме Эдипа, сумевшего ответить правильно: «Се человек!»

Однако прежде чем разобраться в тайнах сфинксов и пирамид Древнего Египта и в тайнах сфинксов на набережной Невы, сначала давайте вспомним, как появились гранитные сфинксы на невских берегах и что происходило в России вслед за их появлением…

Каждому петербуржцу знакомы сфинксы, стоящие на набережной Невы, перед Академией художеств. Это единственные «настоящие», древнеегипетские сфинксы — из Фив, столицы Древнего Египта. Все другие сфинксы (всего их 14, считая двух новых «Шемякинских», напротив знаменитой петербургской тюрьмы «Кресты»), даже установленные раньше сфинксов у Академии художеств, — как четыре гранитных сфинкса на Полюстровской набережной (установлены в 1790-е гг., украдены в середине XIX века, вновь воссозданы в 1958 году) или четыре чугунных у Египетского моста через Фонтанку и два точно таких же на набережной Малой Невки на Каменном острове (все отлиты в 1826 году), — все другие сфинксы созданы петербургскими мастерами, известными или безвестными.

Удивительно, но со времен появления этих египетских сфинксов в Санкт-Петербурге им посвящена лишь одна научно-историческая работа — брошюра академика В. В. Струве «Петербургсюе сфинксы»[1], изданная, как сказано на титульном листе, «по постановлен^ Императорскаго Русскаго Археологического Общества 12 августа 1912 года» (находится теперь в Библиотеке Академии наук в Санкт-Петербурге). С тех пор она ни разу не переиздавалась.

История появления в Петербурге египетских сфинксов такова. В 1832 году начались работы по устройству пристани перед Академией художеств. Первоначально на верхних плитах этой набережной планировали установить двух бронзовых коней с возничими, отлитыми Клодтом. Но сам автор предложил установить этих коней на Аничковом мосту. Для пристани решили использовать ранее привезенных в Петербург египетских сфинксов. Они были найдены при раскопках близ Фив в толщах песка опытным и удачливым «копателем» — греком Атанази в конце 1820-х гг. и приобретены с одобрения Академии художеств и по решению самого Николая I русским путешественником и дипломатом А. Н. Муравьевым за 64 тысячи рублей (для сравнения — кони Клодта обошлись казне в 450 тысяч рублей). Очень высоко отзывался об этих сфинксах археолог и ученый с мировым именем француз Шампольон, впервые расшифровавший некоторые египетские иероглифы. Франция тоже хотела приобрести этих сфинксов, но помешала июльская революция 1830 года. В Петербург из египетского порта Александрия сфинксов доставили весной 1832 года на греческом корабле «Добрая надежда». К 1834 году работы по устройству пристани были закончены и в последних числах апреля того года (точная дата в брошюре В. В. Струве не указана) египетские сфинксы навеки встали на набережной Невы. Между прочим, архитектор Монферран, заканчивавший в том же 1834 году Александровскую колонну на Дворцовой площади, предлагал изваять и установить между сфинксами колоссальную статую Осириса, но проект пристани был уже утвержден ранее (16 декабря 1831 г.) высочайшим указом императора и пересматривать его не стали.