Мистификаторы

В середине апреля 201.. г в Красноярск неожиданно (на 2–3 декады раньше обычного срока) явилась солнечная, теплая, ласковая весна. Тотчас по улицам побежали ручейки, засвиристели на все лады птички, из-под прошлогодней бурой травы на газонах резво полезла травка зеленая, а ветви деревьев вначале подернулись красноватой патиной, потом стали наливаться зеленью, набухать почками и к началу третьей декады выпустили венчики листвы. Хорошо-то как стало на душе у всякой земной твари! Девушки тотчас попрятали в шкафы теплые пальто и куртки и расцветили юбочками и ветровками радужных тонов улицы, площади и скверики. Парни, совсем обурев, растелешились до рубашек и маек и, вскочив на скейты и самокаты, ринулись к скоплениям юбочек. Их бодрый гогот порождал волны девичьих взвизгов, но и это был гимн наступившей весне…

Макс Ветров, студент 5 курса Института филологии и языковой коммуникации СФГУ, всем своим сумеречным обликом выпадал из наступившей весны. Студент он был ныне редкой породы: учился все 5 лет на полном серьезе, успевал по всем предметам и претендовал на красный диплом. Руководитель кафедры лингвистики (один из немногих руководящих мужчин в насквозь феминизированном институте) давно его выделил и прошлой осенью дал понять, что определит по окончании магистратуры на кафедру аспирантом. Так что в будущем своем Ветров (в отличие от немногих выпускников и большинства выпускниц) был уверен. Но в эти сверкающие дни его будущее рухнуло. Шеф взял да помер, притом, что казался всем окружающим крепким еще мужиком. Случился обширный инфаркт и финиш в машине скорой помощи.

Свято место пусто не бывает, а еще за такие места всегда ведется подковерная борьба, осложненная в наши нелепые времена обязательным участием соискателей со стороны. Нежданно-негаданно новым завкафедры стал пришлый кадр, из Южного ФГУ, по фамилии Демченко, а по имени Дамир. Посмотрев на этого лихого кубанско-кавказского хлопца лет сорока Макс смиренно направил стопы к секретарю завкафедры, милейшей Елене Георгиевне, но войдя в ее кабинетик, вновь осекся:

– Что с Вами, Елена Георгиевна? Кто Вас обидел?

– Ох, Максик… Кто… Ясно кто: джигит этот, исследователь кавказской языковой семьи… Без малейших экивоков велел мне сдать дела новому секретарю. Фифа ему под стать, вся на цирлах! Студентка вчерашняя! Но мне-то что делать, мне всего 45! В преподаватели без степени не возьмут (У нас же фирма! Крупнейший университет Сибири!), в аспирантки поздно… Остается одна школа. Дожила…

– Сочувствую, Елена Георгиевна… Но может сотрудники кафедры за Вас заступятся и найдут какую-нибудь нишу…

– Какую? По нишам нашей богадельни как раз я специалист и все они не для меня… Кстати, ты ведь ко мне не просто так зашел? Поди, про место аспиранта спросить?

– В общем да…

– Боюсь, Максик, места для тебя не будет. До меня дошли слухи, что павиан этот обещал аспирантские места каким-то выпускникам ЮжФГУ.

– Вот гад! – издал крик души Максим. – Землячество свое обустраивает! Куда же мне теперь? Тоже в школьные учителя? На хлеб и воду? Да еще к дебилоидам? Ы-ы-ы!

С этим стоном он резко повернулся и вышел вон.

Спустя четверть часа Макс ступил в пределы старой березовой рощи, отделяющей университетский комплекс от Академгородка, и, как всегда на ее малолюдных тропинках, стал успокаиваться. Собственное будущее все еще представлялось ему в виде высокой черной стены, но чернота эта обрела сначала некие оттенки серого, затем в местах наибольшего посерения ее стали прорезать лучики светлой надежды…

«Вот первый лучик: устройство в партию АСОИ в «Вангкорнефти», в чем может поспособствовать отец моего приятеля, студента-нефтяника Ваньши Морозова, заведующий там то ли плановым, то ли производственным отделом. Ваньша, правда, сам не уверен, что сможет туда попасть: все молодые кадры уже традиционно направляются в это АО из вузов Томска…

Второй лучик: устройство гидом-переводчиком в турфирму, ориентированную на Великобританию или просто Европу. Язык английский мне удалось-таки освоить, в чем я смог убедиться во время прошлогодней месячной стажировки в Даремском университете. С французским похуже, грассирование плохо дается. Плюсом к турдеятельности является мое увлечение достопримечательностями Англии, о которых я смогу рассказать туристам много пикантных подробностей. Минус: в этом бизнесе у меня знакомых еще не образовалось. Значит надо завести, а для этого съездить дней на десять с тургруппой в Англию и вплести свой голос в рассказы гида, заинтересовав его (ее?) тем самым. Вот только денег на это мероприятие нужно уйму и где их раздобыть?»