Миссия «накорми» или Как боги ошибаются

Я лечу.

Я лечу?

Открыла глаза. Реально лечу!

– Аа-аа-аа!!!

– Что ты орешь? Крыльями маши!

Попробовала махать – не получается, попробовала почувствовать предполагаемые крылья – не смогла, извернулась и даже спину ощупала – пусто!– Нет у меня крыльев! – проорала в пустоту, чувствуя себя идиоткой.

Да и как тут не почувствовать, когда несколько минут назад я стояла на своей кухне, смотрела на фото недавно погибшего мужа и собиралась жарить пирожки к приходу сына с работы. А теперь вот…

– Чем мне махать-то?! – истерично закричала, видя, как стремительно приближается земля.

– Хммм, – задумчиво протянул мой невидимый собеседник и радостно так выдал: – Тебе не лететь, тебе бежать надо!

Красноречиво посмотрела в ту сторону, откуда доносился голос, и сильнее сжала в руках сковородку.

– Ошибочка вышла, – нервно захихикал этот некто, будто мне от его объяснений легче станет.

– Я труп, – жалобно проскулила, уже представляя, как мне сейчас переломает все косточки. – Только бы сразу насмерть, – прошептала, прикрыв глаза.

– Нельзя тебе насмерть, – обиженно буркнул голос. – Мне тогда курсовую не засчитают.

– Тогда спасай меня, раз я твоя курсовая! – уже пищала на ультразвуке, потому что еще секунда – и я долечу до верхушек деревьев.

– Придумал! –воскликнула эта, это, этот…недоучкафигов! И меня резко дернуло чуть вверх, потом прямо, потом налево, потом опять прямо и вниз.

– Ох! -приземлилась я на что-то относительно мягкое и крайне волосатое.

– Уиииии, – раздалось из-под меня душещипательное,и опора подо мной пропала.

– Ай! – приземлилась я на твердую черную землю.

– Рр-ррр! – послышалось зловещее над моей головой.

– Аа-ааа! – заорала, убегая от огромной, волосатой и крайне кровожадной твари.

Бежала что есть силы, сжимая в руке сковороду, но понимала, что ею от такой громадины вряд ли отмашусь.

– Беги сюда, мы тебе поможем! – прокричали чуть в стороне от пробегающей меня краснокожие инопланетяне с огромными черными глазами.

Пронеслась мимо них, еще и скорость прибавила. С этой волосатоймахиной сразу всебыло понятно – хочет сожрать, а вот для чего я краснокожим – еще вопрос.

Мохнатое чудище за моей спиной заревело, послышался грохот, содрогнулась земля, и я полетела в ближайшие кусты. Хорошо хоть не колючие, было не больно, но очень обидно.

– Поймал! – завопил красный инопланетянин, схватив меня своими ручищами. – Она, по-моему, дикая, – изрек, вытащив брыкающуюся меня из кустов и держа мою тушку на вытянутых руках.

– Сам ты дикий, – прошипела, от души замахнувшись сковородкой, и тут же ее лишилась.

– Странное оружие, – изрек второй инопланетянин за моей спиной, рассматривая отобранную у меня посудину.

– Зато надежное, – буркнула, обиженно сложив руки под довольно внушительной грудью.– И вообще, это не оружие, а домашняя утварь.

– Что твоя у-тварь умеет? – тут же насторожился краснокожий. – Она опасна? – отодвинул ее от себя, но из руки не выпустил.

– Она полезна, – съязвила, закатив глаза.

Все понимаю, судя по басу и силе – мужики, с кухней не очень знакомы, но чтобы не знать, как выглядит сковородка? Они чем вообще питаются?

– Старший группы, разрешите доложить?! – гаркнул рядом голос третьего.

– Докладывай, – разрешил тот, который отобрал у меня сковородку.

– Г-тварь уничтожена, жертв среди наших и мирных – нет!

Вот тут-то я и выпала в осадок. Г-тварь. Нервно хихикнула, посмотрев на мохнатую тушу, валяющуюся в отдалении, и перевела взгляд на свою у-тварь. А я-то думаю, чего он так всполошился!

– Разрешите обратиться по личному вопросу!? – снова гаркнул третий, залипая взглядом на моей внушительной груди, что было ожидаемо – потому что грудь большая, и неожиданно – потому что такой груди у меня сроду не было!

– Не разрешаю, – мрачно процедил второй и, забрав меня из рук первого, сунул тому сковородку. – Охраняешь, наблюдаешь, докладываешь, – коротко распорядился, а меня через плечо перекинул, да так, что у меня весь воздух из легких сразу выбило.

– Но позвольте! – никак не желал отставать третий.

– Не позволю, – отозвался второй, шагая широким шагом. – Не казню, не посажу за решетку, не отдам, не продам. Моя она! – вызверился под конец, второй.

– А…

– Отнесу к себе в дом, поставлю в угол и любоваться буду, – перебил второй третьего, и такой у него при этом мечтательный голос был, что меня нервная дрожь пробрала, а я решила бороться за свою свободу до конца.

– А ничего, что я как бы здесь и ни к одному из вас не хочу? – спросила язвительно, а для убедительности своего возмущения уперлась ладонями в спину второго и попыталась сползти с его плеча.

– Чтоб казнили, хочешь? – спросил, не останавливаясь, и уложил меня обратно.

– Нет, – пропищала, тяжело дыша. Ибо неудобно мне!

– Могу посадить в камеру, могу подарить, могу просто отдать, могу замуж выдать. Что-нибудь из перечисленного интересует? – и начал приостанавливаться. Издевается же гад!