Миссия

Путник вошел в город через Северные ворота. Казалось, город еще спал, кутаясь в предрассветный туман. Туман приглушал звук шагов и ограничивал видимость. То тут, то там из тумана, по мере бесшумного продвижения путника, выныривали крошечные яркие домишки с многочисленными башнями и башенками, похожие на красочные игрушечные крепости.

Медленно из-за горизонта вставали два солнца: красное и синее, окрашивая окрестности в яркий фиолетовый цвет. Оба солнца поднимались все выше и выше, причем, красное постепенно становилось желтым, синее голубым, а все вокруг — зеленым.

Путник в этом буйстве красок выделялся большим черным пятном, так как был закутан в черный плащ, а сам был настолько велик, что в дверь любого из домиков смог бы протиснуться лишь боком и согнувшись.

Туман, подсвеченный зеленым светом, таял, открывая все больше и больше домиков крепостей, которые «складывались» в улицы.

Стали доноситься и звуки. Медленно нарастал рокот — звук множества голосов, сливающихся в единый мощный прибой.

Город не спал. Город волновался.

Путник ускорил шаги и вскоре оказался на Главной площади. Площадь была полностью забита народом. Площадь бушевала.

Множество маленьких человечков, просто гномиков, рядом с закутанным в черное путником, запрудили площадь. Гномики кричали все разом и размахивали руками. В этом бушующем «море», почти в центре, был «островок». Этим «островком» тоже были гномики, сбившись в плотную кучу, они не размахивали руками и не кричали.

«Опоздал!» — подумал путник и бессильно прислонился к стене ближайшего домика-крепости. А гномики-море стали теснить гномиков-островок к одной из улиц, ведущей к Южным воротам города. Полетели камни. Гномики-островок такой же плотной стайкой отступали. Среди общего крика и гама стали выделяться злобные выкрики:

— Долой Умников! Долой Умников!

И «Умники» не выдержали и побежали. А толпа, злобно улюлюкая, погнала их прочь из города.

«Поздно!» — подумал путник и повернул обратно.

Несмотря на то, что оба солнца уже пылали вовсю, и от тумана не осталось даже следа — домики вокруг уже не казались красочными. Глаза путника смотрели и не видели ничего. Он добрел до Северных ворот и вышел из города.

За городом путник распахнул свой черный плащ который оказался не плащом, а огромными черными крыльями.

Он еще постоял мгновение, оглянулся задумчиво на город, а потом взмахнул крыльями и полетел.

— Я скоро вас покину, — прошептал старый робот Номер 3. Электронный огонь еще теплился в его древних транзисторах. Молодые роботы с шестизначными номерами сбились темной испуганной группой. Каждый из них был готов пожертвовать любой свой транзистор на спасение Третьего, но Третий был настолько стар, что таких транзисторов как те, что питали его угасающий мозг, уже не существовало нигде на планете.

— Берегите Киберру, — совсем тихо шепнул старый робот, — другой такой планеты вам не найти.

Старый робот совсем затих — слишком много энергии уходило на слова. Но, он должен был еще предупредить этих несмышленышей! Третий собрал все свои силы и почти громко сказал:

— Ни в коем случае не отключайте Единый Информационный Канал! Вы должны всегда знать все. Если Информационный Канал перекрыть, кто-то может воспользоваться вашей разобщенностью и незнанием… — силы оставили Третьего, и он замолчал надолго. Вдруг он встрепенулся и шепнул:

— Кажется, будет гроза…

Шестизначные как по команде повернулись к выходу из пещеры. Действительно, снаружи чувствовался «запах» электричества. Собиралась гроза. Да еще какая! Уже поблескивали длинные серебристые змейки электрических разрядов.

Грозы на Киберре были сухие, без дождей. Зато в громе и молниях недостатка не было.

Номер 777324 повернулся к Третьему и хотел сказать, что лучше будет, если молодые роботы перенесут его, Третьего, в дальние пещеры. (Бывало, молнии, особенно горизонтальные, «пробивали» ближнюю пещеру насквозь. А столь мощные разряды, какие бывают на Киберре во время грозы, для роботов довольно опасны). Но Третьему было уже ничего не страшно. Его электронный пульс угас.

Огромная черная птица кружила в небе.