Миры Урсулы ле Гуин. Том 5

Эту книгу составил самый знаменитый, в наибольшей степени осыпанный премиями и наградами — и самый, пожалуй, трудный роман Урсулы ле Гуин: «Обделенные», носящий подзаголовок «Двусмысленная утопия».

Написанная в 1974 году книга как бы завершила первый период в творчестве писательницы, став переломной. До «Обделенных» ле Гуин, в сущности, подчинялась чужим ожиданиям, мнениям, условностям избранного жанра. После — она могла позволить себе прислушиваться только к собственной интуиции и говорить только своим голосом. Если ранние произведения ле Гуин более-менее хорошо знакомы российскому читателю, то «Обделенные» еще ни разу не издавались в нашей стране. И не случайно. Это не только одна из самых сильных книг писательницы, но и одна из самых «неудобных». А фабула романа на первый взгляд не слишком запутана. Вокруг звезды тау Кита вращается двойная планета — Уррас-Анаррес. Первый, больший компонент пары — мир, богатый до необузданности, мир роскошной природы и неизмеримых минеральных залежей, мир просторов земли и безграничных океанов. Анаррес — безжизненная пустыня суши и океаны, кое-как поддерживающие жизнь скудной фауны. Примерно за сто лет до начала действия романа на Анаррес переселяются, с полного согласия и содействия всех правительств Урраса, революционеры-анархисты материнской планеты, чтобы основать отрезанную от прошлого колонию, где нет места индивидуализму и собственничеству.

Но на суровом Анарресе нет места и чистой теории, а значит — и фундаментальной науке. Гениальный физик Шевек вынужден первым за сто лет вернуться с Анарреса на Уррас, чтобы доработать свою теорию Одновременности, позволяющую создать устройство мгновенной межзвездной связи — ансибль, который впоследствии появится во многих произведениях Хайнского цикла…

Но структура романа не определяется фабулой. Книга построена как бы из обрывков, переносящих нас то в прошлое, то в будущее, ведь по теории Шевека времени нет, и противопоставление «раньше-позже» теряет смысл. И сквозь весь роман проходит образ камня, перелетающего через стену. Ведь что есть планеты, как не камушки, несущиеся в пространстве? И что разделяет «собственников» Урраса и закосневших в своем конформистском анархизме, быстро превращающемся в диктатуру большинства, обитателей Анарреса, как не стена — может, та, что окружает анарресский космопорт, а может, та, что возведена в их душах? И нужен гений Шевека, чтобы показать людям — любая стена преодолима.

И была там стена. Не слишком красивая — сложенная из грубого камня, кое-как скрепленного известкой. И невысокая — взрослый запросто мог заглянуть на другую сторону, а уж перелезть через стену способен был даже ребенок. Там, где стена пересекала дорогу, не было никаких ворот; она просто сходила на нет, превращаясь в линию на земле — в символ границы. Впрочем, граница-то как раз была вполне реальной и всеми соблюдалась свято вот уже семь поколений. В жизни людей на этой планете самым важным были именно эта граница и эта стена.

У стены, разумеется, было две стороны. И воспринимать мир — в зависимости от того, с какой стороны находишься, — можно было по-разному, для себя решая, какая из двух сторон внутренняя, а какая внешняя.