Миротворцы тайной войны

"Блаженны миротворцы, ибо их нарекут сынами Божьими", – сказано в Писании. История знает немало примеров, когда органы тайной войны в определенных исторических условиях выступали в нетрадиционной роли инструмента поддержания миротворческого процесса. Вспомним хотя бы конфиденциальные контакты по линии советской и американской разведок времен Карибского кризиса. Гораздо менее известна роль органов НКГБ-МГБ УССР в попытках завязать мирные переговоры между советской стороной и движением сопротивления ОУН и УПА в 40-х годах ХХ века.

Подходил к концу 1944 год. Украинские земли окончательно освободились от нацистской оккупации. Но еще оставался "внутренний фронт": ожесточенное противоборство советских силовых структур и националистического подполья. Выдвигая лозунги возрождения независимой соборной Украинской державы и освобождения народов СССР из-под ярма сталинского режима, повстанцы к тому времени собрали под сине-желтыми знаменами боеспособные вооруженные силы, опиравшиеся на широкую поддержку местного населения. Как сообщал информатор органов госбезопасности, на одном лишь смотре частей УПА в "День зброї" 31 июля 1943 года в Свинарском лесу на Ривненщине перед командующим Дмитрием Клячкивским промаршировали 85 пехотных сотен (по 150-170 штыков) и почти полторы тысячи кавалеристов.

Бои носили общевойсковой характер с применением советской стороной танков, артиллерии, авиации, бронепоездов. Действовали армейские соединения и мощная группировка Внутренних войск НКВД. В рядах повстанцев до 60 процентов составляли необстрелянные сельские хлопцы, зачастую "отбитые" у военкоматов и уведенные в лес. Тем не менее, "лесное войско" хотя и несло ощутимые потери, являло собой грозную силу. В партийных документах тех времен указывалось на "неудовлетворительную работу органов государственной безопасности во многих западных областях и районах Украинской ССР", где галицкие повстанцы дерзкими акциями срывали процесс советизации.

С другой стороны, невиданные страдания обрушились на мирное население: принудительная коллективизация, насаждение чуждой идеологии наряду с гонениями на церковь, репрессии… Действовала система круговой поруки, когда всю родню повстанца выселяли в отдаленные районы СССР как "бандпособников", а за убийство секретаря райкома или председателя сельсовета – депортировали в отместку десятки семей. Жители края оказались в тисках бескомпромиссного гражданского конфликта. Повстанцы нуждались в "самообеспечении": только в Стрыйском и Сколевском районах бывшей Дрогобычской области подполье наложило на местное население годовую "разнарядку" в миллион рублей, 240 центнеров мяса, 620 ц зерна, 800 ц картофеля, сотни метров полотна, белье, обувь…

Сложилась ситуация, когда силы сопротивления не могли не отдавать себе отчета в цене дальнейшей борьбы, а сталинский режим был поставлен перед перспективой затяжной войны с опасным противником, для которого леса и горы были домом родным. Объективно вызревала обоюдная заинтересованность в поиске компромисса.

…В столице Галичины жила и работала сотрудница Художественного музея Ярослава Музыка, чьи картины до 1939 г. неоднократно экспонировались в салонах ряда европейских стран, США и Канады. С довоенных лет она поддерживала связь с подпольем ОУН, боровшимся вначале с польским "наїзником", а затем с "совітським окупантом". Муж ее, доцент и проректор Львовского мединститута, тоже был фигурой авторитетной в кругах местной интеллигенции.

19 ноября 1944 года Ярослава Львовна навестила давнего знакомого, с коим приятельствовала четверть века, – заместителя заведующего областным здравотделом Юлиана Кордюка (его брат Богдан слыл не последней фигурой в среде украинской политэмиграции). Художница предложила опешившему "пану Юлиану" роль посредника, точнее, передаточного звена в переговорном процессе между националистами и советской властью, пообещав, что вскоре на него выйдет представитель Провода ОУН.

Действительно, спустя два дня к Кордюку пожаловала интеллигентного вида шатенка лет 22 с пожеланием передать предложение "о возможном прекращении борьбы ОУН с соввластью". Миловидная пани оказалась представительницей руководящего звена Львовского городского провода ОУН Богданой Свитлык (псевдоним Светлана).

Мы уже рассказали читателям о неординарной судьбе чекиста Сергея Карина-Даниленко .Напомним, что осенью 1944 г. он возглавлял Оперативную группу НКГБ УССР в Западной Украине.

Предыдущий опыт тонких, требующих высокого интеллектуального напряжения оперативных игр с центрами антисоветской политэмиграции, сила духа и человечность, не сломленные почти двумя годами истязаний в Бутырке и Лефортово во времена "большого террора", во многом определили стиль работы полковника.