Миротворец

– Дорогой, мне кажется, что твой проект относительно эмбарго Японии пора представлять в Сенате.

– А не рано? – усомнился двадцать седьмой президент САСШ Тафт.

– Не думаю. Ведь нужно, чтобы не только они успели прореагировать и сделать что-либо противоречащее международному праву, но и нам оставалось время для усиления нашего присутствия на Филиппинах. Мы же демократическая страна, и избиратели не поймут, если это будет сделано без видимых причин.

– Хелен, но ты ведь читала доклад Олриджа, – возразил супруге президент. – А там вроде доказано, что мы все равно не успеем сконцентрировать достаточно сил для убедительной победы.

– Уильям, постарайся, пожалуйста, меня понять. Вспомни войну с Испанией – ведь в обществе имелось определенное противодействие! Некоторые даже выражали сомнения относительно того, кто именно устроил взрыв в Гаване. Но ведь сейчас у нас гораздо более серьезный противник, и для победы необходима полная поддержка обществом действий правительства. Мы – демократическое государство, и мы не можем позволить себе нападать на кого-то по незначительному поводу. Но наш противник по сути тирания, агрессивность у японцев в крови. И они просто не смогут пропустить такого удобного случая напасть на нашу еще недостаточно подготовленную к боевым действиям группировку… Причем наверняка нападут внезапно, практически без объявления войны, как они это семь лет назад сделали с Россией.

– Но ведь после разгрома его вменят в вину именно нам?

– Почему же? Еще раз повторяю: мы – мирная, демократическая и ни с кем не собирающаяся воевать страна. Но в силу осложнения международной обстановки мы вынуждены увеличивать наше военное присутствие на Филиппинах, чтобы иметь возможность защищать жизни и собственность находящихся там американских граждан. А когда японская военщина вероломно, без объявления войны нападет на них и уничтожит, это сплотит народ Америки лучше любых речей. Однако тебе придется аккуратно проследить за тем, чтобы туда не попали действительно ценные корабли и части.

– Мишель, поздравляю вас с рождением третьего сына, – сказал я его высочеству великому князю Михаилу Александровичу, главкому нашей авиации. – И разрешаю вам задержаться в Питере на день. Больше, увы, не могу.

– Понимаю, Георгий Андреевич, спасибо.

Я положил трубку. Ну наконец-то принцесса Масако, то есть уже шесть лет как великая княгиня Марина Владимировна, родила младшему брату императора очередного сына! А то даже неудобно было отправлять его в Ставку под Смоленском, при жене-то на сносях. Ну, с этим вроде все, можно вернуться к текущим делам. А текли они явно к войне, это было видно уже совершенно невооруженным глазом.

– Как появится японец, сразу запускайте, – велел я дежурному и задумался. Похоже, визитер прибыл ко мне в связи с какими-то не очень понятными тенденциями в Корее.

Эта страна находилась под японским протекторатом, чему, естественно, нашлось много недовольных. И они, что тоже естественно, вскоре почувствовали потребность сбиться в кучу, то есть в партию, и начать бороться за свободу. Вот если бы они это раньше сделали, когда мы с японцами воевали! Так ведь нет, даже при поддержке шестого отдела никакого выступления против оккупации своей страны у них не получилось. А сейчас, значит, зашевелились… Увы, слишком поздно, помогать им теперь у нас не было ни малейшего желания. Правда, пара агентов среди них у нас все-таки имелась, так что я был более или менее в курсе.

Так вот, то, что корейское сопротивление существовало на американские деньги, выяснилось довольно быстро. Кроме того, агенты предполагали и наличие в данной партии своих коллег из Страны восходящего солнца, но ни по персоналиям, ни даже по количеству завербованных сведений у них не было. И еще в последнее время там обострились экстремистские тенденции. В частности, один из наших агентов, изображавший из себя беглого эсера-бомбиста, недавно получил задание организовать подпольную лабораторию и весьма приличные деньги на это.

– Господин Есукэ Мацуока! – сообщил мне селектор.

– Запускайте.

Интересно, это тот самый или просто однофамилец? – подумал я, здороваясь с гостем. – По возрасту вроде подходит… Впрочем, неважно.

– Я вас внимательно слушаю.

– Один наш общий знакомый просил передать вам, что он по-прежнему в восторге от анимэ, – поклонился японец.

– Вот даже как? Тогда садитесь, и я слушаю вас еще более внимательно.

Услышанная мной фраза была нашим с премьер-министром Ито паролем, означавшим, что произнесший ее является личным посланцем с каким-то важным сообщением.