Мирные люди

Пакет из Генерального штаба курьер привез глубокой ночью. Командир расписался в получении, дождался, когда огни курьерского мотоцикла исчезнут за домами, а звук растворится в ночи, и вскрыл пакет. Прочитав бумагу, он понял, что спать в эту ночь больше не придется, и мысленно похвалил себя за то, что сумел подняться, не потревожив Нину, когда услышал снаружи треск мотора.

Командир перекинул тумблер громкой связи, прикрутил регулятор звука почти до минимума, чтобы не нервировать личный состав сверх необходимого (подъем посреди ночи – и без того стресс, а если еще и на полную громкость!), и объявил тревогу. Потом снял трубку с аппарата и позвонил в кабину локомотива.

Через несколько минут бронепоезд малым ходом сошел с запасного пути и двинулся к перрону.

Среди публики, что оккупирует по ночам вокзалы, – челночных торговцев, мелких жуликов, бомжей, пассажиров местных поездов и прочего плацкартного люда – появление бронепоезда у платформы вызвало смятение мыслей и чувств. Кто-то что-то крикнул, двое или трое подхватили свои баулы и рванули вдоль путей в темноту. За ними устремились другие, теряя по дороге сумки, кошельки, надежды и иллюзии.

С шипением выпустив облако пара, бронепоезд остановился, дверью штабного вагона напротив столба. Висящий на столбе фонарь, отбрасывая резкие тени, освещал метров двадцать окружающего пространства, а за пределами этого круга действительность существовала в виде неясных теней и размытых силуэтов, почти сливающихся с черным фоном ночи.

Тяжелая бронированная дверь откатилась в сторону, и на платформу спрыгнул солдат. Он повел перед собой автоматом, и последние остатки вокзальной публики, те, кто никуда не побежал, ибо некуда спешить и нечего спасать, сгинули в темноте. Солдат заглянул под вагон, но, не дожидаясь, пока он закончит осмотр местности, на перрон уже спустился командир. Он посмотрел на часы, потом на столб: тот ли? Похоже, тот. Ветер трепал нижний край приклеенной к столбу предвыборной листовки, которая призывала выбрать действующего Гаранта Конституции (он же по совместительству Главнокомандующий) на очередной срок. Гарант смотрел с листка на избирателя, придерживая левой рукой поставленную торчком Конституцию. Под картинкой было написано крупными буквами: "Гарантирую!" На Конституции в верхнем углу стояла свежая надпись "Секретно" – законодательная норма, действующая только в условиях войны или чрезвычайного положения. Выборы прошли больше полугода назад, а мирное время всего четверть часа как кончилось, но кто-то уже успел привести предвыборную агитацию в соответствие.

– Здравствуйте, полковник! – раздалось за спиной настолько неожиданно, что командир вздрогнул, оборачиваясь. Солдат – тот вообще подскочил, рывком развернулся в ту сторону, откуда прозвучал голос, и крикнул:

– Стой, стрелять буду!

Прозвучало это, впрочем, не слишком убедительно.

– Обязательно будете, но позже, – подтвердил человек в черном кожаном плаще, с черным чемоданчиком типа "дипломат" в руке. Именно он сказал "здравствуйте, полковник" и вызвал нервную реакцию солдата. Подошел он на удивление незаметно. Они с командиром постоянно держали под наблюдением пространство вокруг себя, как того требует Боевой устав, и оба могли поклясться, что еще пару секунд назад здесь никого не было. Чтобы за это время приблизиться к ним из темноты, надо бежать – незаметно это не сделать.

Командиру в первый момент, когда он увидел человека в плаще, показалось, что тот – копия Главнокомандующего на листовке. Затем, присмотревшись получше, он удивился, как ему вообще пришла в голову подобная мысль. Узкое лицо, тонкие губы, бесцветные глаза – чуть похоже, но не более того. Только лоб с залысинами такой же, как на листовке, изготовленной, впрочем, явно с рисованного портрета, а не фотографии. А при виде огромных, как локаторы, ушей полковнику вспомнился эпизод времен учебы в училище – одно из занятий по тактике. "Отражение инопланетного десанта " – так, помнится, называлась его тема.

– Здравствуйте, – ответил он и замолчал, ожидая продолжения. Если это тот человек, который им нужен, он должен сказать условную фразу. Если нет – тогда надо как-то его спровадить, чтобы не мешал.

Человек в кожаном плаще тоже молчал. Потом, как будто спохватившись, произнес:

– Ах, да, конечно! Полковник, вам правда никто не пишет?