Мирные годы

— Ну мама, ну это же просто обыкновенный песок — такой же точно, как и у нас, только чёрный! — Икер едва сдерживал смех при виде того, как его мать, попавшая сюда впервые, выпала в осадок при виде чёрного базальтового песка и всерьёз забеспокоилась, не вреден ли он, — Я же привозил его в горшке в тот раз, и ты сама его видела и щупала.

— Так то в горшке, а тут — целый пляж! — у Софонибы явно не укладывалось в голове, что нормальный природный песок может быть и чёрным.

— Ты думала, что в тот раз я надробил для детей вот этих чёрных камней, как мы дробим известняк для обжига под строительный раствор? — спросил я её с ухмылкой.

— Ну да, тебе ведь это нетрудно, — улыбнулась бастулонка, — Я слыхала, конечно, про чёрный песок, но думала, что это преувеличивают. Ну рыжий какой-нибудь, ну серый, ну пускай даже бурый, но не чёрный же как перья ворона!

— СТОЛЬКО камней мне, как видишь, не надробить даже для серьёзных целей, а не только для развлечения и хвастовства детворы.

— СТОЛЬКО — да…

— Да раздевайся уж! Мы все валялись на этом песке в прошлый раз, и ничего ни с кем из нас от этого не случилось! — заверила её Велия, когда отсмеялась.

— Вы что, и купаться ещё собираетесь? Посмотрите только, какие волны на тех камнях — прямо ужас какой-то!

— Ну так это же середина Моря Мрака, а не самый его краешек как у нас и не та Внутренняя лужа как в ваших городах и в Карфагене, — хмыкнул я, — Да и сильно ли они меньше на портовом волноломе Оссонобы?

— Мама, мы же не с камней купаться полезем, а вот отсюда, — пояснил ей пацан, указывая на песчаный берег, где и волны, хоть и того же самого размера, но накатывались куда ровнее и размереннее.

Входила она в воду вслед за нами не без некоторой опаски, но войдя — поплыла ничуть не хуже всех. Зря, что ли, родилась и выросла на побережье хоть и Внутреннего, но всё-же моря? Поплавали вволю, вылезли из воды, ну и разлеглись на уже расстеленных слугами покрывалах позагорать. Загораем и подкрепляемся заодно, чем Нетон послал, а на Азорах он где-то в чём-то даже пощедрее, чем на нашей материковой Турдетанщине.

— Так это отсюда, значит, все эти лакомства к нам привозятся? — Софониба как раз распробовала СВЕЖИЙ помидор, который до сих пор дегустировала только в солёном виде или в виде аджики, не говоря уже о ЦЕЛЬНЫХ зёрнах кукурузы в каше или вообще прямо на варёных початках.

— ТЕПЕРЬ — уже и отсюда, — подтвердил я.

— А раньше?

— Так это смотря насколько раньше. Пару-тройку лет назад всё это привозилось только с ТОЙ стороны Моря Мрака, а десять лет назад — не привозилось вообще. Думаю, что ещё через несколько лет здесь будет выращиваться достаточно и для здешних нужд, и для нас, и для торговли в Карфагене, Риме и Греции.

— И тогда ОТТУДА больше не будут возить?

— Это — уже не будут. Будут — только то, чего нельзя вырастить здесь.

— Жаль, что нельзя у нас, — бастулонка уже заценила, насколько свежее вкуснее.

— Ну, ты же понимаешь, какие доходы от торговли всем этим. Кто же рискнёт утерей ТАКОЙ монополии? Будем лакомиться, приезжая сюда.

— Но ведь сюда очень долго плыть, и часто не получится.

— Это — да, — я не стал язвить по поводу того, что это она ещё в Вест-Индию не плавала, вот туда — в натуре долго, больше месяца, и по сравнению с этим на Азоры — так, смотались в отпуск отдохнуть от классического античного мира.

Но если серьёзно и по делу, то права, конечно, моя бывшая наложница, даже и сама не подозревающая, НАСКОЛЬКО она в этом права. Уж мне ли, выходцу из совсем другого мира с совсем другими скоростями передвижений, не знать? Давно ведь уже и не ходили из Европы на те Азоры морские круизные лайнеры, поскольку даже их дизели и соответствующая им скорость один хрен растягивали перемещение туда на дни, что для нашего современного и вечно спешащего куда-то мира стало уже неприемлемым. Одно дело доставка грузов, которая должна быть максимально дешёвой, и совсем другое — трата личного времени своего законного отпуска, в большинстве случаев давно уж не целиком месячного, а одного из пары двухнедельных, и кто же станет тратить из этих драгоценных двух недель дни на круизном лайнере, когда можно обойтись часами на самолёте? Но мы в античном мире, где об авиатранспорте и не мечтают, даже о дизельных теплоходах не мечтают, а мечтают только о попутном ветре и спокойном море. Для парусника же десять дней — нормальный срок. Каравеллы Колумба при его возвращении из первого плавания от Азор до Лиссабона за девять дней добрались, так то при попутном ветре, ну и буря ещё четырёхдневная при всех её опасностях больше подгоняла его, чем тормозила. Парусники посовременнее с их лучшими обводами корпусов и более совершенной системой парусов могли добираться и за неделю, но то оттуда, при попутных ветрах под прямыми парусами, а если туда, так это лавировать надо под косыми, и тут уж в неделю хрен уложишься, если только не повезёт случайно и крупно с ветрами.