Мириады светлячков

Первый монитор: статистика, координаты, техсостояние — норма. Второй монитор: каналы связи, дублирующие системы, энергопотребление — порядок. Третий монитор: курс, скорость, характер поверхности, анализ движения — соответствие. А их еще девять. Скука. Да и рассматриваю мониторы от безысходности. Могу вообще сидеть с пустым взглядом, только это уже надоело за первые четыре часа смены. А спать, закрыть глаза или отвернуться — нельзя. Кругом не только камеры, даже весь комбез утыкан датчиками так, что, по сути, является единым центром контроля всего и вся — от пульса до движения зрачков. И ладно бы я был нужен тут. Так нет, вот, к примеру, рядом джойстик прямого контроля. И что? Даже если взбредет в мою буйную головушку что-то изменить лично, то не выйдет ничего, совсем. Всем управляет Земля.

А какое зычное название у блока, в котором нахожусь, — «Центр контроля беспилотными аппаратами». «Комната ЦКБА», так принято в официальном сокращении, или «цупакабра», как пошло гулять по станции с моей подачи. Сидишь, сопишь, взглядом по экранам бегаешь — наблюдаешь. Место ссылки неугодных или провинившихся. А так как я и то и другое, то сидеть тут все оставшиеся два дня, до обратного челнока. С перерывами на сон, конечно. Впрочем, будь это помещение безлюдным, на работе трех приписанных к станции автоматических луноходов это не сказалось бы никак. Разве случись какой сбой связи с ЦУПом, и то сперва эти машинки отработают вложенную программу и только потом активируется доступ к прямому управлению. Но случись такое, меня сразу же заменят.

Сам виноват, знал же, к чему приведет вылитый в велотренажер гель. Конечно, знал, специально же сломал, только не думал, что так быстро узнают, кто это сделал. Казалось, мне удалось обмануть системы безопасности. Да и правда их обманул, вот только полковнику было все равно, что реальных доказательств нет, он и так прекрасно понимал, кто может сотворить подобное.

Да какая разница? Можно подумать, на моем предыдущем месте было веселее. Как же, гонять яйцеголовых, заставляя их заниматься по четыре предписанных часа каждый день в спортивном зале. Не-е-е, лучше я тут посижу. Нервам поспокойнее в цупакабре. Но вот что будет настолько скучно, никогда не думал. Регламент, будь он неладен, кто его только писал? Зачем в этой комнате постоянное присутствие человека, логически мне объяснить никто не смог. А я спрашивал в первый день ссылки сюда. То, что ответил капитан Терещенко, наш первый пилот, переводу на нематерный не поддавалось.

Ну и черт с этим, два дня всего осталось. Потом две недели реабилитационного курса и отпуск. Как раз успею к Славяну на днюху. Он вроде собирался ее отмечать в Гренландии, на семейной яхте под аккомпанемент обрушения ледника в море. Хороша идея. Если его батя, конечно, отдаст свою любимую игрушку — океанский катамаран, личную гордость. Хотя… конечно, отдаст. Дорогому сыночку-то. Не то что мой отец. Как вспомню его бешеный взгляд, так оторопь берет. А всего-то на борту один раз во время перегона на модернизацию вечеринку устроил. Ему-то что? Все было даже чинно, а заблеванные ковры — это же мелочь, их все равно менять собирались. Так нет, устроил разбор полетов со скандалом, да на глазах не только друзей, но и моделей конкурса «Мисс Европа». А ведь на одну из них я имел далекоидущие интересы. Ну не то чтобы далекоидущие намерения, но на недельку-другую точно. После того как всех участников полета продержали в безопасности два дня, разумеется, все планы пошли прахом.

А теперь что? Папенькины лизуны, как я называю всех усердно желающих ему понравиться, пристроили меня сюда. Как же! Четвертый экипаж первой лунной! Вот, Дмитрий Васильевич, смотрите, как ваш сыночек под нашим чутким руководством поживает. Всего два года после учебы, а уже на Луне! А меня кто-нибудь спросил? Нужно мне это было? Это их не интересует, главное — отметиться, лизнуть. Впрочем, и сам батя не сильно интересовался моим мнением, силком затащив в летное военное училище. Одарил, как он считает.

О! А это что-то любопытное! Видео, поступающее со второго луноходика, показывало уже не обычный серый пейзаж лунной поверхности. Металлические обломки, раскиданные по чаше небольшого кратера, исковерканные и покореженные части чего-то. Руки сами тянутся к управлению камерами внешнего обзора. Как же, так мне и дали порулить.

— Лейтенант Стрепетов! Немедленно прекратите! У нас все под контролем, вы только мешаете.

И тебе привет, Земля. С экрана дальней связи на меня осуждающе косится техник ЦУПа.

— Понял. Убираю шаловливые ручонки. — А что еще остается?