Мир Ванты Ху

От автора

Если вам скажут: не существует других реальностей. Не верьте. Не существует. Согласитесь. Но задумайтесь.

Научитесь их чувствовать, осязать, замечать. ИХ. Других. Здесь, на Земле. Не пришельцев из бескрайнего космоса. Но фантомы и земные феномены, обретающихся рядом с нами, скажем так, в «информационном поле» Земли. Поразительно похожих порой на нас самих. Хочется поддержать теорию двойников1 в реальности, но обратить внимание читателей на уникальные свойства подсознания человека, интуиции, предвидения.

Научитесь присматриваться, прислушиваться к видениям, слуховым «галлюцинациям» своего собственного сознания, не только во сне, но и наяву, быть может, излишняя, на первое суждение, осторожная осмотрительность убережёт вас от необдуманного поступка, откровенной глупости, совершённой в «затмении мозга» или «в порыве чувств», спасёт от трагического случая, преждевременной смерти.

Как это случилось, к примеру, в 1994 году со мной, автором настоящего повествования.

Нашу операторскую группу собирались отправить в Гонконг на съёмки международного конгресса врачей. В английском посольстве, практически, все члены группы не прошли «первичного» собеседования. В том числе и я, кто служил в то время кинооператором в одной из столичных киностудий. Нервотрёпка перед отъездом была утомительной. Пока собирали надёжную, испытанную, профессиональную съёмочную группу, комплектовали оборудование, пока готовились к неделе пребывания в Гонконге, экстренно писали эскиз предварительного сценаря будущего документального фильма.

Руководитель группы врачей Н.А. Лукьянова настояла на повторном собеседовании «телевизионщиков», лично встретилась с консулом, добилась виз для себя и коллег. Съёмочной группе, сокращённой до пяти человек, ещё раз предстояло явиться на Софийскую набережную, пройти повторное собеседование, фильтр не совсем корректных, мягко выражаясь, вопросов по истории колониальной Великобритании.

В ночь перед вторичным заходом в английское посольство мне снились невероятные сны с видениями женщины в чёрных одеждах, огненные кошмары. О чём отдельный рассказ, возможно, в недалёком будущем.

Часов в одиннадцать утра, спокойный, сдержанный, хотя и не выспавшийся, в отглаженном пиджачке, с «Moschino»2 под горлом – модным малиновым галстучком, я сидел за столиком переговорной комнатки напротив сотрудницы посольства, худышки в круглых синеватых очочках под Леннона3, бывшей «нашей», удачно «выскочившей» замуж за влиятельного англичанина.

Минут через пятнадцать «собеседования» вопросы очкастой зануды, с вялым голосом уставшего экскурсовода, разозлили меня. Я нагло заявил «новоявленной англичанке»:

– Знаете, уважаемая сотрудница посольства, я лично не понимаю, почему «ваши сограждане», сидя на крохотном островке, до сих пор величают себя Великой Британией? Как оператор и сценарист, я готовился к поездке в Гонконг, который англичане оккупировали, если не ошибаюсь, в девятнадцатом веке, и который ускользнёт, вырвется из-под вашей кабальной юрисдикции лет через пять4, а то и раньше. Мне интересна история Древнего Китая. Посему не понимаю ваших примитивных вопросов о «глобальном влиянии Великобритании на…».

Поднялся и вышел. Визу в Гонконг, разумеется, я не получил, совершенно успокоился, извинился перед руководителем группы врачей Натальей Алексеевной, что не смогу обеспечить съёмки её мирового триумфа. Лукьяновой на международном конгрессе должны были присвоить степень магистра.

С Лукьяновой Н.А., основательницей Центра тибетской медицины в Москве, я дружил и сотрудничал с 1989 года, с времён киноэкспедиции по пути Н. Рериха через Алтай в Тибет в поисках Шамбалы. В путешествии до горы Белуха был снят фильм «Беловодье» (режиссёр Наталья Бондарчук).

22 марта 1994 года мы провожали Наталью Алексеевну в аэропорту Шереметьево на рейс SU-593 Москва – Гонконг.

Напомню читателю об эффектах «параллельных» реальностей, шутливых и явных, домысленных и приукрашенных.

В 1994 году впервые находился в английском посольстве, заикался, нервничал, как абитуриент перед вступительным экзаменом, несколько раз ошибался, заново заполнял анкету, затем собеседовал с занудой – очкастой худышкой. В переговорную три или четыре раза заглядывал сотрудник посольства, молодой и задорный, не слишком обременённый работой. Он был в пробковом шлеме времён колониальной Англии. Без улыбок, насупленный и серьёзный, он прикалывался перед молодой и симпатичной переговорщицей. Вежливо говорил каждый раз «Сорри!» и пропадал до следующего заглядывания. Понятно, это было вполне реалистичное «разгильдяйство», «английский хьюмор». Для раздражённого получателя виз это незначительное событие вылилось впоследствии в целый ряд сюрреалистических картинок во сне и наяву.