Мир уже никогда не станет прежним. Новое поколение

В темной, душной комнате витал затхлый запах целебных трав и смерти. Единственным источником света были неяркие светящиеся сферы, что создавали танцующие тени на разрисованных стенах. Мутные, блеклые глаза невидящим взором рассматривали картины, что тревожили воспоминания о былом, которое никогда не вернется. Старуха давно уже не видела, но она помнила… помнила все, что нарисовала на грязных стенах своей каморки. Дома, люди, города — все то, чего она лишилась шестьдесят лет назад, тогда, когда мир еще был другим. Всего этого уже нет, но она помнила… помнила все, до своего последнего вздоха она будет помнить мир, каким он был когда-то. Кашель начал душить дряхлую старуху, неподвижно лежащую на кушетке уже несколько дней. Она знала, что смерть наконец-то решила исправить свою оплошность и забрать её жизнь. Жалкую, никчемную жизнь, полную боли, страха, отчаяния и воспоминаний.

— Бабушка, выпей, — холодные руки приподняли её и поднесли стакан к подрагивающим, потрескавшимся губам. Отвар хотя и помогал, но был просто омерзителен на вкус. Женщина брезгливо поморщилась и отвернулась, не желая вновь ощутить во рту омерзительную горечь.

— Не стоит, — скрежещущий старческий голос заполнил маленькое помещение, неприятно режа слух, — мое время уже пришло. Скоро… скоро я увижу тех, кто ушел в тот день и наконец, обрету покой.

— Бабушка… не надо так говорить.

— Искра, — усмехнулась старуха, слабой, дрожащей рукой сжимая ладонь внучки. — Просто отпусти меня. Я старая, дряхлая… больная… я обуза для тебя.

— Не говори так, я тебя быстро на ноги поставлю, — не унималась девушка, продолжая хлопотать возле постели больной, хотя в глубине души понимала, что все её усилия тщетны.

— Не стоит, мир полон боли… Ты счастливая, ты не помнишь того, каким был мир до того дня, — вновь закашлялась старуха, кашель просто душил её, каждое слово давалось с трудом, но женщина продолжала говорить, не жалея себя, — а я… я помню. Тот день невозможно забыть… не понимаю, как я до сих пор жива, помня все это.

— Бабушка, успокойся, — вздохнула девушка, но старуха не слушала, перед её глазами уже мелькали картинки и видения из прошлого. Она вновь видела тот самый день, вновь переживала весь тот ужас, что ощутила тогда.

— Это был прекрасный день, солнце светило так ярко, и я никогда не забуду его, ведь после того дня светило больше не появлялось на небе. Мы пошли на пленэр, мы должны были рисовать парк — он был очень красив, но мне хотелось пойти на речку, а не рисовать, вот только деваться было некуда. — Новый приступ кашля начал душить старуху, но она уже не могла остановиться, она должна была все рассказать, чтобы облегчить душу. — Все было прекрасно: мамы с детьми в колясках прогуливались по парку, влюбленные парочки целовались в тени деревьев, а мы рисовали. Я никак не могла найти вдохновение, и мой холст оставался белым. Я просто стояла с кисточкой в руках и смотрела на лист бумаги передо мной, не понимая, что же я должна там изобразить. А наш преподаватель недовольно ворчала, видя, что я ничего не делаю. А потом упали первые капли кислотного дождя… Я словно завороженная смотрела на то, как лиловая капля стекает по бумаге, оставляя за собой выжженный след. Это было красиво настолько, что я не сразу поняла, что происходит на самом деле. А потом… потом мир обезумел, его наполнили крики боли, ужаса и отчаяния, я видела, как, один за другим, люди падают на землю, истошно крича. Этот дождь сжигал их заживо, я до сих пор ощущаю запах крови и тлеющих тел, меня все еще преследуют образы окровавленных трупов, что разлагались под этим дождем на моих глазах. Я ничего не могла поделать, я просто закрыла уши руками и упала на землю, чтобы не слышать ничего, но это не помогало, я слышала вопль моей подруги Нади… она молила убить её, как, впрочем, и другие. Крики… казалось, что от боли и ужаса кричал весь мир. В тот день я поняла, что ад существует и мы все оказались в нем. Кровь, смерть, огонь и этот проклятый дождь — они были всюду. Я никогда не забуду глаза Нади, что смотрели на меня с болью и отчаянием. А мне… мне даже не хватило сил убить её, облегчив страдания… я была такой слабой… Я просто наблюдала за тем, как она умирает в муках. Дождь лил, не прекращаясь, уничтожая все, чего достигло человечество. Забавно, мы столько строили, создавали, но это все исчезло в одночасье. Все, чем мы гордились… Все было уничтожено ядовитым дождем… Мир так хрупок.

— Бабушка, прекрати, эти воспоминания мучают тебя, не надо! — воскликнула Искра, вытирая слезы; она понимала, что скоро женщина, воспитавшая её, обретет покой.