Мир, не стоящий детской слезинки

Планета висела в пустоте громадным бело-голубым шаром, густо украшенным легкомысленными завитушками циклонов. Сквозь облачные спирали проглядывала изрезанная береговая линия. Вглядываясь в расстилавшийся внизу пейзаж, я огорчительно пощелкал жвалами. Циклонам можно быть легкомысленными, поскольку на них не лежит никакой ответственности… И чего хозяйке так уж нравится бродить по таким вот диким мирам? Как будто в окрестных галактиках мало ухоженных, абсолютно безопасных мест, специально приспособленных для детских игр…

Ладно, оборвал я себя, нечего впустую щелкать жвалами. Желание моей обожаемой госпожи – закон, выше которого могут быть лишь физические законы Мироздания, да и то не всякие. И священный долг любого тамкара – обеспечить любимой госпоже полную, окончательную и абсолютную безопасность.

Я сделал короткий жест ногощупальцем, подкрепляя мысленный приказ, и силовой кокон гиперлета устремился вниз.

– Лола, Лола, не надо туда ходить! Анита, бросьте уже свой роман и займитесь делом!

– Да, миссис!

Мексиканка Анита, полноватая смуглая девушка лет двадцати, отложила недочитанную книжку и устремилась вдогонку резво семенящей по газону малышке, явно направлявшейся к глубокой яме, вызывающе зиявшей среди ухоженных кустов пионов и крокусов в обрамлении из ярко-красных щитов. Миссис Левинсон, возлежа в шезлонге, проследила за ней взглядом.

– Джозеф, это просто возмутительно, наконец. Я бы на твоем месте подала в суд на этих бездельников.

– Ну-ну, не надо горячиться, дорогая, – мистер Левинсон, сидя в бассейне по грудь, лениво отхлебнул пива из баночки. Послеполуденный зной буквально давил, и даже близость океана не приносила облегчения. Во всяком случае, никаких признаков бриза… – В конце концов, уик-энд существует не для нас одних. Работники компании тоже имеют некие права, и никто не виноват, что эта проклятая труба лопнула как раз в субботу. Завтра, в понедельник благоустройство будет восстановлено в полном объеме, их представитель дал мне гарантии.

– Как же, «в полном объеме»! Можно подумать, они смогут достать и высадить такие же замечательные крокусы… Ты слишком благодушен, милый, вот что я тебе скажу. Наш адвокат…

– Ой, ну не заводись из-за пустяков, Мэри, – хозяин вновь отхлебнул пива. – Да и выиграть это дело вряд ли представляется возможным. В конце концов, ты своей рукой отказалась от замены старых труб на новые, пластиковые…

– Не надо смешивать все в одну кучу, Джо! Яма, оставленная на участке на сутки, это не шутка. У нас тут маленький ребенок, в конце концов!

– Во-первых, у нас есть Анита, во-вторых, раскоп огражден по всем правилам…

– Ах, оставь, пожалуйста! Ограждение, правила… Кому будут интересны их правила, если наша дочь свалится в эту яму? Тебе известно что-нибудь насчет прав ребенка?

– Гм… – мистер Левинсон вновь отхлебнул пива.

– Вот я читала одного писателя – он русский, между прочим – так у него сказано: «весь мир не стоит одной-единственной детской слезинки» Русские и те понимают, заметь!..

Джозеф лениво допил пиво из баночки и потянулся за второй. Когда Мэри садится на своего конька, насчет защиты прав человека вообще и ребенка в особенности, спорить с ней бесполезно. Лучше просто пропустить мимо, переждать, как ураган в Майами…

– Между прочим, билеты до Рио-де-Жанейро взяты на среду, – желая увести разговор от огнедышащей темы, произнес он, распечатывая пивную жестянку. – Так что не пора ли понемногу заняться багажом, дорогая? Дорога дальняя, нужно все предусмотреть…

Миссис Левинсон, сбитая с конька на полном скаку, поперхнулась, хлопая накрашенными ресницами.

– Эх, хорошо там сейчас… – мечтательно произнес Джо, стремясь закрепить успех. – Зима, лучшее время в Рио. Отдохнем от нью-йоркского пекла…

– Надеюсь, Анита отправляется с нами?