Мир не меч

В этом Городе длинные зимы, в этом городе долгие ночи. Фонари освещают лишь малую часть улиц, и ночная дорога похожа на путь по шахматной доске – темное пятно, светлое, опять темное. Пешками скользят по обледенелым мостовым редкие пешеходы, вздрагивая и оглядываясь на шум, стараясь торопливо уйти подальше от приглушенного крика из подворотни. Там, всего в нескольких шагах от улицы, кого-то, наверное, грабят или насилуют. Но никому из одиноких пешеходов не приходит в голову прийти на помощь. Быстрее, быстрее прочь – и единственная мысль отражается на покрасневших от мороза лицах: как бы не поскользнуться. Прячут руки в карманы курток, нащупывая баллончики или электрошокеры, вцепляясь влажными от страха пальцами в заветные средства самообороны.

Витрины магазинов прикрыты стальными ставнями, а окна обитаемых этажей занавешены плотными шторами. Изредка теплый желтый луч выбивается из-за них, тая в кромешной тьме заоконного пространства. Подъезды здесь пропахли кошачьей мочой и кровью частых драк, страхом жильцов и плесенью, выедающей штукатурку. Стальные двери скалятся друг другу тремя-четырьмя замочными скважинами.

Юго-восточный район Города плотно застроен такими вот тесными и страшными кварталами, где непроглядна ночная тьма, серы и мутны похмельные утра, а летними вечерами из распахнутых окон орет через динамики дешевых, но мощных музыкальных центров блатняк. Цена жизни здесь – припасенный спичечный коробок и умение закрываться от ленивых ударов ботинками, кошелек или кожаная куртка, а может быть, имя приятеля, авторитетного на этой улице до того перекрестка. Девушки рано выходят замуж и быстро стареют, стремительно полнея и приучаясь горбиться – так безопасней. Сыновья их начинают с битья стекол, а заканчивают охотой на ночных улицах, дочери жмутся к тем, кто сильней и хамовитей.

Огонек сигареты, прикрытый ладонью, я вижу с добрых двадцати шагов. Человек в черном, с надвинутым на лицо капюшоном, стоит на углу дома. Он идеально сливается с ночью, с тенями – для взгляда любого из прохожих, но не для моего. Мне не нужно видеть – я чувствую его запах: пот, табачный дым, несвежее белье, адреналин. И еще – гвоздика и чабер. Люди для меня почти всегда пахнут пряностями.

Я неспешно иду по улице – не сутулясь, не спеша, но и не впечатывая ботинки в мостовую, как местные хозяева жизни. Когда до затаившегося в темноте остается шагов десять, поднимаю глаза и смотрю на него. Он робеет на мгновение, адреналином пахнет чуть сильнее, но все же делает пару шагов вперед. Теперь нас разделяет не больше метра.

– Закурить не будет?

Как банально.

– Ты только что курил. – Киваю на выброшенный им бычок.

Заминка. Видимо, в его системе координат я не мог этого видеть. Но для меня этот хулиган-одиночка окружен теплым желтоватым сиянием, и место, где он стоял, предметы, к которым прикасался, хранят призрачные следы, отпечатки тепла.

– Умный, да? – Делает шаг вперед. Я отступаю. Мне недосуг разбираться с ним или попросту вынимать озябшие руки из карманов. Ловлю его взгляд, мутноватый и злой. Он трезв – не на что выпить, – голоден и замерз. Не особо агрессивен – ему нужны деньги, а не забава.

Я медленно вдыхаю, не отрываясь от двух черных провалов, коротеньких туннелей до нетренированного мозга. Тянусь туда, в тупое мельтешение мыслей.

…вылупился козел мутный тип какой-то надо было подождать холодно Васька спит нажрался не открывает стремно и зачем я к нему зачем а что я вышел-то вообще вот же померещилось с голодухи…

Пару мгновений я наслаждаюсь невидящим взглядом курильщика, потом делаю шаг в сторону и ухожу восвояси – чуть быстрее, чем раньше. Не стоит искушать удачу. Мне как раз в ту подворотню, на входе в которую стоял неудачливый грабитель. Пятьдесят два шага до подъезда, три этажа по ступенькам. Вот и дверь – обшарпанный дерматин, скрывающий тяжелую сталь, скрипучая ручка. Ключи у меня в кармане, и я с интересом смотрю на связку, пытаясь сообразить – какой ключ от какого замка. Их четыре. Один – маленький, явно не подходит. На размышления уходит пара минут, но когда на лестнице звучат старательно приглушаемые шаги, я начинаю соображать быстрее. Второго приключения сегодня я не хочу – устал и замерз.

Ключи мне передали вместе с просьбой посетить хозяев. Просили весьма вежливо, а потому я решил не отказываться.

Дверь заперта на два замка. Открываю, тяну на себя. По лицу скользят струи теплого воздуха, переполненного терпким резковатым дымом сандала.

Что меня там ждет?