Мир на двоих

"К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека. "

© Зигмунд Фрейд

Глава 1. Похороны

Пришло время сменить тонкие платья на тёплое чёрное длинное пальто, а босоножки на высокие ботфорты на маленьком каблучке.

Небо затянуло тяжёлыми тёмными тучами, но дождь так и не решался пойти уже третий день. Даже ярко-оранжевые листья клёна вокруг не делали этот день ничуть лучше. Гнетущая атмосфера под звуки карканья ворон даровала мне желание быстрее бежать домой, завернуться в плед, отвернуться к стене и смотреть в неё не моргая.

В этот осенний холодный день я и весь клан Хетерсов собрались на семейном кладбище, чтобы проститься с моей матерью спустя десять лет её комы из которой она так и не вышла, сколько бы ведьм не пытались её разбудить.

Мой мозг изо всех сил блокировал воспоминания.

Моё тело физически не хотело принимать чувства, которые, мне казалось, разъедают мою же собственную плоть изнутри. Словно черви ползли по венам, преграждая крови путь к сердцу. Сердцу, которое вроде ещё билось, но делало это чисто механически и было лишено какого-либо человеческого тепла.

Вот она я, смотрю на лицо своей матери. Так странно, ведь хоть я ещё жива, мне кажется, словно в гробу не она, а я. Эти родные черты. Но я больше не вижу в этом теле свою мать. Весь её вид напоминает мне о страшных событиях того дня. Каждая её черта лица, каждый изгиб на её теле — бьёт по мне оглушающей волной шока от пережитого и нежеланием принимать суровую реальность.

Мне было больно, до отвращения больно, казалось, что будет легче, ведь за десять лет я думала, что уже простилась с мамой давно и смирилась с тем, что она никогда не очнётся. Я чувствовала, что потеряла важного для себя человека, но не была готова принять все те эмоции, которые жаждали обрушиться кровавой волной на меня, но сейчас они поглощали меня с головой, топили в этом ужасе, но я старалась сосредоточиться на том, сколько ответственности упало на мою голову, так как если я позволю эмоциям и чувствам захватить моё тело — навсегда себя потеряю.

Теперь мне придётся стать главой Хетерсов. Как только я брошу горсть земли на гроб матери — вся её сила достанется мне и ведьмы назовут меня своей Верховной, хотят они того или нет.

А они не хотят…

Я подхожу и беру в руки холодную рассыпчатую землю в которой ещё недавно ползали дождевые черви и осыпаю ею крышку чёрного деревянного гроба. Стук земли по дереву напомнил мне дождь, который только начал капать по крыше, но собравший превратиться в сильней ливень, а как только маму начнут закапывать, ливнем станет вся боль копившаяся во мне.

— Моя любовь к тебе будет до последнего вздоха, — прошептала я.

Мой шёпот опустился на землю вокруг могилы и обрёл ярко красный цвет, он становился всё ярче, глубина цвета охватила всё кладбище и создавалось ощущение, что мы стоим в плотном кровавом тумане напоминающий облака опустившиеся на землю. Эти облака стремительно поднялись вверх и впились в мои открытые глаза застилая их кровью. Мир полностью окрасился в алый, не было видно абсолютно ничего, пока облака продолжали втягиваться в моё тело.

Слишком много чувств и эмоций, слишком много всего, что я пережила. Мне жаль, что всё закончилось именно так.

Тело наполнилось магией всех собравшихся ведьм и я наконец смогла закрыть глаза, а когда открыла их — мир вокруг стал ярче, а зрение идеальнее. Я пропиталась силой, она восстановила во мне все неточности организма и сделала лучше. Хетерсы преклонили колено, а потом встали и по очереди подошли поцеловать мою руку перед уходом.

Всё проходило в полной тишине, никто и словом не обмолвился. Не смотря на то, что они преклонили колено — я чувствовала их ненависть, чувствовала, что они не считают своей Верховной какую-то восемнадцатилетнюю девку не смотря на то, что право наследование передалось мне по крови и что они очень любили мою мать, но те, кто был ближе к ней тоже погибли и остались лишь немногие. Большинство ведьм любят Мариолу. За её опытность, возраст и за то, что она безумно похожа на мать.

Небеса содрогнулись и наконец пошёл дождь. Я промокла насквозь, но так и не сдвинулась с места смотря на надгробный камень с надписью:

"Луиза Де Хетерс — любимая мать и жена."

Здесь не хватало добавить, что она сильнейшая Верховная за последние четыреста лет, которая погибла от рук какого-то паразита, как глупо. Как ничтожно… Но люди не поняли бы нас, а они не должны знать о ведьмах.

Надо мной навис тёмный зонт, а рядом стояла тётушка являющаяся сестрой мамы. По правде говоря, я думала, что она станет Верховной, да почти все так думали, ведь она старше и опытнее, но чем взрослее я становилась, тем больше все понимали, что силы достанутся мне, но мама всегда говорила мне, что я следующая.