Мир иной (СИ)

Утром, когда Артём Плохой спешил на работу, в него выстрели из газового пистолета. Немного задержавшись дома, он быстро шагал, желая успеть на нужный автобус, и не обратил никакого внимания на двух парней стоящих внутри узкой арки.

Когда он проходил мимо, один быстро вскинул руку, в которой что-то блеснуло. У Артёма была хорошая реакция, и он мгновенно начал уклоняться, думая, что в руке кастет, одновременно готовясь нанести ответный удар.

Но тут в лицо ему ударила зловонная прозрачная струя. Глаза обожгло, по лицу сразу же полились слёзы, Артём закашлялся. Непривыкший сдаваться ни перед кем, Плохой всё же сделал попытку контратаковать, ударив вслепую. Но навалилось удушье, лёгким не хватало воздуха, и Артём буквально согнулся пополам, инстинктивно уходя в сторону, но тут на него обрушился град ударов.

Артём упал. Его стукнули ещё несколько раз ногами. Зрение слегка прояснилось, и теперь он слабо видел перед собой серый массив тротуара. В глазах был «песок».

— Запомни, — прозвучало прямо над ним, — твой профсоюз мешает очень серьёзным людям. Очень серьёзным!

Последние два слова говоривший явственно выделил, как будто полагал, что для Артёма это имеет большое значение. Плохой разглядел ботинок дважды ударивший его прямо под рёбра. Он невольно вскрикнул и дёрнулся, потом напряг зрение, пытаясь разглядеть и запомнить лицо: таких обид он не прощал никому. Лицо разглядеть не удавалось: перед глазами всё ещё плавали коричневые точки. Но внезапно парень нагнулся к Плохому сам.

— Что б лучше дошло! — завопил он Артёму чуть ли ни в ухо и выпустил новый газовый заряд.

В глазах возникла резкая боль, по лёгким словно пронёсся огонь. Плохой успел почувствовать мускульную дрожь, пробежавшую по лицу, и провалился в отсвечивающую багровым тьму.

Крики раздавались всю ночь: волшебник опять ставил опыты на людях. Артём уже принял решение: он убьёт магира, как только тот окажется в зоне его достижения, независимо от последствий для себя.

При этом он понимал, что убийство реально ничего не изменит: вокруг Аруджима постоянно толкалось несколько учеников, ловившие каждое слово мастера, и с бесстрастно наблюдавших все те ужасы, которые он учинял.

Гроссмейстер «Ордена силы» и «Светоч познания», последнее было официальным титулом, постоянно что-то искал в человеческом теле. То ли способ выискивал силу свою увеличить, то ли ещё там что. Плохой не слишком интересовался деталями: для принятия решения этого совершенно не требовалось.

Но с убийством приходилось повременить. Артёму никак не удавалось оказаться в непосредственной близости от волшебника: его использовали в основном на подсобных работах. Идти же на прорыв он опасался, резонно полагая, что у Аруджума в запасе немало магических фокусов.

Крики в соседнем помещении, наконец, прекратились, но никаких иллюзий о благополучном исходе Артём не питал. Он увидел, как в конце коридора на мгновение появился Аруджум со свитой. Лет сорока, среднего роста, с породистым лицом, он походил на древнего земного аристократа.

— Пусть приберут лабораторию, — распорядился волшебник.

Говорил он негромко, но так, что было ясно — любое его приказание будет немедленно исполнено.

Один из учеников, обернувшись, прищёлкнул пальцами.

— Големы Л-4, Л-5, убрать лабораторию.

Голем Л-5 — это он. Артём выходит из бокса, почти не думая. Матрица рефлексов вложена прямо в мозг. Рядом с Плохим шагает другой голем, почти полная его копия. Все големы, вообще, похожи, словно выпущены на одной фабрике. На самом деле их происхождение куда более зловеще.

Лаборатория. На крючьях болтается свеже-выпотрошенный труп: мужчина, кажется, ещё молодой. Как это неудивительно Плохой испытывает некоторое странное облегчение: в прошлый раз была женщина. Хорошо, что его нынешнее тело не тошнит и в обморок оно тоже не падает.

Артём старается замечать как можно меньше. Пока работает вложенная в него программа, вмешательства сознания почти не требуется, ей главное не мешать. Разум почти растворяется, прячется куда-то внутрь, бесстрастно фиксируя происходящее, словно фотоаппарат.

На стене зачем-то укреплен металлический лист, отполированный до зеркального блеска. Артём видит, как в нём отражается его нынешнее тело. Лицо грубое, словно выбитое из камня, немногие индивидуальные черты ничего не имеют с его прежним обликом. На шее, на коротком шнурке, болтается стальная бляха с личным номером. Волосы цвета песка, похожие на солому, такие же, как и у всех големов. Вопреки земным мифам, здесь големов делают из людей.

Интересно имеет ли он право теперь называться Артёмом? Ну а как ещё зваться, — подумал Плохой, — не этой же буквенно-циферной кличкой.