Мир информеров

Александр Шохов

Мир информеров

1. На пустыре

В каждом городе есть места, которые остаются незастроенными, несмотря на то, что вокруг возводятся все новые и новые дома. То ли это ошибка городского плана застройки, то ли геодезическая разведка доложила когда-то о непригодности этой территории для возведения высотных зданий... Так или иначе, пустыри существуют, и сохраняют своеобразную ауру брошенных мест.

На одном из таких одесских пустырей ранним утром 15 марта стояли два человека, одетые в длинные (до пят) черные плащи. Они тихо переговаривались друг с другом.

- Надюша, это именно здесь, - говорил невысокий лысеющий мужчина.

- Володя! Тебе же сказали, что они будут после полуночи. Мы опоздали почти на три часа.

- Не волнуйся. Они вполне могли знать о том, что мы опоздаем. Вон, смотри... Это они.

С восточной стороны стало заметно небольшое движение.

- Да. Это они, - сказала женщина. - Приготовься.

После этих слов они оба одели на голову синего цвета шлемы и опустили на глаза очки.

Очки были необычными, полупрозрачными и без оправы. Любопытно было также и то, что в стеклах отражалось не только то, что было видно обычным глазом, но и кое-что другое. Если бы сторонний наблюдатель попристальнее вгляделся в эти отражения, то он увидел бы вытянутые бесформенные фигуры, которые посылали в направлении наших героев потоки световых импульсов.

- Я все понял, - сказал мужчина. - Вы предлагаете изменить суть ментального воздействия.

- Я записала всю последовательность мыслеобразов и смысло-значений, произнесла Надя. - Сроки тоже меняются? Понятно.

- Мифогенезис будет завершен к 18 ноября, - сказал мужчина.

После этого бесформенные сущности удалились, а люди сняли шлемы и переглянулись друг с другом.

- Ну что? Этот план выглядит намного более реальным, как мне кажется, - сказал мужчина.

- Если мы найдем ключевого исполнителя, то, конечно, да, - ответила женщина и они обняли друг друга.

- Совсем скоро мир может стать совсем другим, - мечтательно вздохнул мужчина. - И мы будем править этим обновленным миром.

2. Весенняя хандра

"Зачем все это? - думал Макс, переходя из кухни в комнату с кружкой горячего чая, - Зачем?".

Его вопросы относились не к какой-то конкретной ситуации, а к общему смыслу жизни. Такое умонастроение отчасти было связано с тем, что в первые теплые весенние дни (было 17 марта) он ухитрился заболеть гриппом, а отчасти, может быть, с тем, что очередная подружка Лариса уехала на международный медицинский симпозиум и на пару недель оказалась за пределами его сексуальной досягаемости.

Вопросы просились на бумагу. Макс взял ручку и, отодвинув в сторону штатив с пробирками и микроскоп, записал на открытом листе блокнота:

"Я зарабатываю деньги, чтобы их тратить. Потом я снова их зарабатываю. Я живу в этом мире, подозревая, что за материей прячется дух, что смысл вовсе не в этом, но я никогда не соприкасался с чем-то необычным. Я никогда не встречал ни привидений, ни вампиров, не видел летающих тарелок, не сталкивался с магами. Мир, каким я его знаю, не содержит в себе ничего, кроме косной материи".

Он тщательно размешал чай, отхлебнул его и уставился в приглушенный телевизор, где обсасывалась очередная авиакатастрофа. Потом его ручка снова побежала по бумаге, оставляя легкие, острые буквы:

"Иногда начинаешь думать, что если мир всего лишь материален, то единственное, что есть интересного в нем - это люди. Каждый из них - вселенная, загадка, внутри каждого спрятана некая суть. Но до этой сути не добраться. Есть только слова и тело. А тело - это та же материя. И потом, когда начинаешь говорить с человеком, видишь, что он живет только для того, чтобы зарабатывать деньги, и их тратить. Он прикрывает это красивыми словами, но за ними пустота. Зачем все это? Зачем?"

Он перечитал написанное, захлопнул блокнот и отодвинул его на край стола. Сказано было все. Но жизнь осталась прежней. Такой же, как и до их написания. Миру не было решительно никакого дела до того, что Макс в нем разочаровался.

Макс работал программистом в одной из крупных государственных контор. Ему было тридцать пять, и в узких кругах он был известен как профессионал весьма высокого ранга. Кроме того, Макс увлекался химией, биологией, астрономией, математикой и прочими дисциплинами, совершенно не нужными нормальному человеку. Дома у него была небольшая лаборатория, в которой он с удовольствием исследовал живую и неживую природу, телескоп с встроенной в него фотокамерой, два микроскопа и множество других предметов, не характерных для современного домашнего интерьера.

Но, несмотря на все это, вряд ли можно было сказать, что Макс доволен своей работой и жизнью.

Он брезгливо морщился от того, каким образом зарабатывали левые доходы коллеги-чиновники, но задачи, связанные с программным обеспечением, решал быстро и безупречно. За что его и ценили.