Мир большой охоты

Мы выгрузились недалеко от деревни позади позиций местных правительственных сил. Нас отправили немного, всего одно отделение от штурмового взвода, но и этого было достаточно. Даже по сравнению с бойцами правительственных сил мы все равно, что старшеклассники рядом с первоклассниками, а уж рядом с повстанцами бандитами так и вовсе, будто роботы из будущего — те, что были в старом фильме из САШ с Арнольдом Шварценеггером.

На каждом полный штурмовой комплект. Мы в бронежилетах высшей защиты с защитой конечностей, шлемах с активными наушниками и встроенной рацией, в защитных очках. На каждом РПС и сухарка, в которых нет почти ничего кроме боеприпасов. У каждого, кроме снайпера отделения, в руках модернизированный автомат штурмовой крупнокалиберный МАШ‑12 или для простоты попросту Машка. У снайпера вместо Машки Удар — крупнокалиберная снайперская винтовка. Помимо основного оружия у каждого пистолет ГШ‑18. В РПС у всех, даже у снайпера, припасено не меньше пяти гранат, а у меня как у любителя карманной артиллерии и командира отделения так целый десяток.

— Ну что парни? Готовы?! — окинул я взглядом десяток своих подчиненных, которые, несмотря на близость позиций союзников и не смолкающий шум боя, даже головы не пригибали.

Впрочем, они не пригибали головы не из–за излишней бравады, а потому что знали, что им ничего не грозит. У повстанцев нет ничего кроме старых Калашей, а из них прицельно можно достать только до позиций местных правительственных сил. Мы же довольно далеко за пределами дальности эффективной стрельбы. Что бы попасть в нас среди повстанцев должен найтись настоящий Паганини в стрельбе из автомата. Уверен, что среди этого бандитского сброда нет никого даже отдаленно похожего. Заглянул в глаза каждому и услышал четкий ответ. Каждый из десяти заявил о готовности. Их о том же самом спрашивали на базе. Теперь последняя возможность отказаться от операции. Отказавшийся останется в машине, и будет сидеть в ней, пока мы не вернёмся, а отделение пойдет на штурм в неполном составе. Потом отказавшегося бойца вернут в Союз, где он будет дослуживать в другой должности и скорее всего в другой части.

— Все помнят снимки с беспилотника? — глупый вопрос, потому что их мы изучали примерно час вместе с набросанным штабистами планом занятого повстанцами поселка и после этого командир взвода провел контрольный опрос с каждым и убедился, что каждый солдат знает свой маневр.

— Никто кроме нас, парни. Выдвигаемся к позиции. Оттуда еще осмотримся, — указал рукой направление движение.

И тут мой сон–воспоминание был жёстко прерван. Я ощутил толчок и влетел головой в спинку переднего сиденья. Ударился больно, но ничего не рассек. Кому–то повезло меньше, но серьезно пострадавших не было. Кто–то на чем свет костерил водителя маршрутки не разглядевшего в густом тумане стоящую машину и впечатавшегося ей прямо в зад. Откуда–то доносился противный звук клаксона. Послышался запоздалый визг тормозов, звук удара и звон рассыпавшегося стекла. Людской гомон поднялся и не стихал. Машины сигналили снова и снова. Где–то впереди случилась еще авария и, возможно совсем не одна.

— Вот и приехали, мать твою, — выругался мой сосед по месту, сидевший у прохода, — Ну чего? Поспал? — его ехидные вопросы были обращены ко мне.

Я бросил на человека хмурый взгляд и одним им сказал все что думаю. Во взгляде соседа появился испуг. Я хоть и одет в деловой костюм как типичный «белый воротничок», но в остальном выгляжу скорей как типичный дуболом. Рост около метра восьмидесяти и вес под девяносто, мышцы хоть и спрятаны костюмом, но все равно ясно, что они не маленькие. Дурной мощи во мне порядочно, хотя после увольнения в запас с железками балуюсь не так часто как до этого. На лицо я не смазлив хотя и не урод. Шрамов на лице нет. Меня можно назвать даже красивым, хотя так считают далеко не все женщины, а только те, что любят в мужчинах настоящую мужественную красоту. В общем, на обычного человека, без крепкой воли, моя внешность в совмещении с недобрым взглядом производит определенное впечатление. Многие говорят, что холодный взгляд убийцы, которому человека завалить все равно, что высморкаться.

Сосед поднялся и от греха подальше вместе со всеми двинулся к выходу из маршрутки. Водитель уже был на улице и пропал где–то в тумане. Принюхиваясь, поднялся и я. Воняло кислым. Ощущение от этого запаха было таким, точно нюхаешь растревоженный муравейник с брызгающимися кислотой муравьями и при этом еще и батарейку языком замыкаешь. Такой же вкус во рту с пощипыванием. Я перебрал в голове, что это может быть, но ничего подходящего на ум не пришло.