Мир Арднеха

Человека готовили к медленной смерти на колу на потеху императору, сидевшему в задумчивом молчании среди пышно-сонной роскоши своего сада. Чуть ниже его простого кресла, на полого спускавшейся лужайке, в небо был нацелен заостренный кол, вбитый в центре ухоженной клумбы высоких цветов, среди которых громко жужжали пчелы. Несколькими метрами дальше сад заканчивался сложенным из камней волноломом, а за ним простиралось обширное спокойное озеро. Волнолом был так близко от того места, где сидел император Джон Оминор, что при желании он мог бы пускать «блинчики» по воде брильянтами — никаких других камней под рукой не было.

Озеро простиралось на восток до самого горизонта, чтобы встретиться с небом, и в этом небе хмурилась единственная грозовая туча, чье облачное брюхо спускалось ниже водного горизонта. Что-то во внешнем виде этого облака наводило на мысль о гигантском искусственном воздушном вихре, но, естественно, этого не могло быть. Демоны, отвечавшие за безопасность дворца, уже давно бы выступили против такого вторжения, и небо не было бы ни таким безмятежным, ни летним.

Человек, приговоренный к смерти, — предполагалась некая связь между ними и заговором против императора — издал первый неуверенный вскрик, когда заостренное дерево начало свой путь внутри его тела. Оминор не слишком внимательно следил за происходящим — у него были более важные поводы для размышлений — но теперь он издал короткий возглас удовлетворения и откинулся в своем кресле.

Император всего Востока был с виду ни молод, ни стар (хотя, конечно, на самом деле он был очень стар) и не отличался ни худобой, ни толщиной. Цвет его кожи и волос приближался к средней человеческой норме. Его одежда была простого покроя, белая, с отдельными элегантными совершенно черными деталями. На его шее на прозрачной цепочке висела черная сфера размером с человеческий кулак, поблескивая так, словно она была смазана маслом. Никакой застежки не было, и сфера держалась на цепи благодаря ажурной оправе — сетке из серебряных проволочек.

Слушая вопли пытаемого, Джон Оминор глядел на почти неподвижную водную равнину. Гораздо ближе грозового фронта, но крошечная в сравнении с ним, постепенно увеличиваясь в размерах, трепетала пара крыльев. Посыльная рептилия, последнее передающее звено сообщения, которое, возможно, обошло полмира. Это приятное подтверждение его власти вскользь коснулось разума императора; время было достаточно позднее, чтобы понять, с хорошими или плохими новостями спешил вестник. Его взгляд упал на рыбацкую лодку, которая проскользила мимо не более чем в полукилометре от берега. Его глаза теперь следили за рыбаком, но мысли были где-то в другом месте.

Сегодня во дворец собирался прийти Арднех.

При помощи электроники и колдовства император разыскивал своего самого грозного врага по всему миру. Сперва условия охоты были просты: найти и убить. Затем, когда стало ясно, что найти жизнь Арднеха может оказаться чрезвычайно сложной, если не невозможной задачей, усилия сыщиков были направлены на то, чтобы наладить контакт, вступить в переговоры.

Врагов Джон Оминор имел множество, как среди структуры власти, которой он управлял, так и вне ее; но Арднех был явлением уникальным.

Вопли насаживаемого на кол человека теперь стали совершенно животными, и император повернулся, чтобы понаблюдать за ним несколько секунд. Но он не мог расслабиться и развлечься, как собирался сделать перед тем, как лицом к лицу встретиться со своим гостем. До встречи теперь оставалось меньше часа. И Арднех начинал приобретать слишком большое воздействие на жизнь людей.

Довольно достоверно было известно, что большинство приверженцев Запада смотрели на принца Дункана Исландского, как на своего наиболее вероятного вождя. Дункан действительно был силен; сейчас он создавал армию на континенте — прибрежные территории Арднеха, Разоренные Земли и еще несколько мятежных провинций, предоставили Дункану стратегическую базу, где его силы могли отдыхать между кампаниями. Оминор, конечно, постоянно планировал заново оккупировать морское побережье, но почему-то никак не мог собрать достаточно войск, демонов и материала для работ, по крайней мере, пока его беспокоили и распыляли его силы сотни других военных конфликтов и мятежей по всему миру. Дункан же никогда подолгу не задерживался в своей прибрежной твердыне, а снова и снова перебрасывал свою армию, подобно какой-то сверхтекучей жидкости, в сердце континента, где среди обширных лесов и равнин генералам Оминора в очередной раз не удавалось принудить его к решающей битве.

Недалеко от волнореза и от того места, где сидел император, стоял летний домик, покрытый темным стеклом, со стенами из виноградной лозы. Глянув на этот навес, император увидел, что там начинают собираться его советники.