Михаил Гущин. Возвышение рода

Три дня у меня ушло на путешествие на поезде до Самары. Решил не жадничать и выкупил целое купе, чтобы избежать подозрительных попутчиков. К счастью, свободных мест в поезде было полно, поэтому муки совести совершенно меня не терзали.

Все свободное время я провел за изучением бумаг – карта Пермского княжества, оценка их сил, данные о секретных переписках, а также о самых влиятельных родах. В частности, меня интересовали те, что состояли в родственных отношениях с Родионовыми. Таких оказалось почти с десяток: Некрасовы, Морозовы, Чудиновы, Оборины, Лядовы… В общем, много. Конечно, я уверен, что и половина не поддерживает безумные идеи своих далеких родственников, но доверять никому из них нельзя. Так, хотя бы на всякий случай.

Поезд въехал в очередной город, и я невольно засмотрелся видом из окна: широкий разлив Волги, дома, обступившие реку со всех сторон. Чего только стоит возможность проехать через реку по мосту и увидеть эту красоту с высоты…

– Станция Самара! – в динамиках раздался мягкий голос проводницы.

– Это конечная, Миша! Пора выходить.

Я подскочил на месте, услышав голос Серпухова. Нет, определенно, нужно меньше работать. Последние трое суток я не отрывался от бумаг, и от переутомления уже начались галлюцинации. А еще мысли о доме и Маше…

Только когда сбоку показалось шевеление, я резко повернулся и активировал дар. Дверь в купе была открыта, а на пороге стоял Серпухов.

– Тише-тише, ты же не хочешь поджарить старого друга?

– Как? Я ведь надежно запер дверь.

– Миша, когда нам нужно, мы и дверь откроем, и где угодно найдем.

– С вашими возможностями уже бы давно сами разобрались и без меня, – огрызнулся я, вызвав на лице сотника лишь ухмылку.

– А ты не меняешься, все такой же неисправимый ворчун.

– Это всегда так, когда меня пытаются неприятно удивить.

– Не рад меня увидеть?

– Тебя – рад, но, скажем, это очень неожиданная встреча.

– Планы немного изменились. Повторю – это конечная остановка, нам пора выходить. Идем, пока поезд не отправился дальше.

– Неужели Великий князь решил отказаться от моей помощи?

– Как бы не так! – заявил Серпухов. – Есть целых две причины, почему нам лучше покинуть поезд именно в Самаре.

– Интересно было бы услышать их.

– О, это очень просто. Начнем с очевидного. Ты же не собирался ехать до самой Перми на этом поезде?

– Ну, вообще-то прямого рейса туда нет, но…

– Миша, – Серпухов остановился в тамбуре и сердито посмотрел на меня. – У нас серьезный противник, который следит за всеми сообщениями, включая и железнодорожное. Он ждет, что к нему в любой момент приедут незваные гости. Неужели ты думаешь, что они не проверят вокзалы?

– Хорошо, а вторая причина?

– А вот о ней ты скоро узнаешь, – отозвался сотник. – Мы должны проведать одного интересного человека. Это очень важно для твоего задания.

Машину ловить не стали. Значит, идти не далеко. Правда, уже через полчаса прогулки по улочкам Самары я усомнился в своей прозорливости. Все бы ничего, но Серпухов частенько водил нас по кругу, заметая следы и пытаясь избавиться от предполагаемой слежки.

Только через час мы остановились возле особняка на окраине города, обнесенного высоким каменным забором. Мне в память тут же запали каменные изображения дикого винограда, которые оплели каменные стайки забора. Если владелец этого дома был одаренным, в чем я особо не сомневался, он мог использовать эту лозу для защиты от незваных гостей.

Буквально сразу в воротах отворилась небольшая калиточка, и нас впустили внутрь. Проходя мимо виноградной лозы, я невольно пригнулся, чтобы она ненароком не коснулась меня.

– Проходите, Игорь Елисеич ожидает вас, – радушный дворецкий вежливо поклонился и указал рукой в сторону дома.

Действительно, не успели мы пройти по выложенной диким камнем тропинке, как на пороге дома появился его хозяин – сухопарый старичок с тоненькой седой бородкой и волнистыми волосами, которые он аккуратно зачесал назад.

– Какие гости! Проходите-проходите! – старик заметно метушился. – Позвольте представиться, Игорь Елисеевич Чудинов. Главный историк Казанского княжества, а по совместительству один из советников Великого князя.

– Советник Преображенских, – тут же поправил его Серпухов.

– Да. Увы, Рымин пока не спешит включать старика в список своих советников. Не удивлен, виной тому, скорее всего родство с его политическими оппонентами. Но я все же кое-чем могу вас удивить.

Чудинов? В голове сразу всплыл список дальних родственников Родионовых. Серпухов вообще в своем уме? Уверен, он знает куда пришел.

Пока мы устроились в креслах, стоящих напротив письменного стола, хозяин дома принялся расспрашивать о цели нашего визита. Серпухов отвечал сухо и было заметно, что он не очень хочет распространяться о цели нашего визита. Наконец, историк потянулся к книжной полке и извлек альбом в кожаном переплете.

– Это же артефакты! – выпалил я, когда увидел изображения в книге Чудинова.