Мифы и Легенды VII

Глаза открывались с трудом, но, тем не менее, я разлепил их и увидел над своей головой потолок. Пульсирующая боль во всём теле заставила меня застонать.

Все тело горело, и я ощутил страшную жажду.

— Пить, — попытался сказать я, но мои слова превратились в какой-то еле различимый шепот.

— Сейчас, милый, сейчас, — услышал я знакомый голос и увидел склонившуюся надо мной Варвару. Вид у девушки был изможденный, но она явно не могла скрыть своей радости.

— Слава богам, ты очнулся! — Она вытерла заплаканные глаза… Стоп! Заплаканные?

Я попытался привстать, но неожиданно сильные руки Годуновой вернули меня назад, а губ коснулась прохладное стекло стакана. Божественная колодная влага полилась в мое горло, прогоняя боль. Вскоре я почувствовал себя более или менее прилично, если не считать сильную слабость. Меня слегка приподняли и подложили под спину подушку, в результате чего я принял полусидячее положение и посмотрел на устроившуюся на моей постели девушку. Рядом с ней стояли Шемякин и Гвоздев.

Мое пробуждение явно заставило их повеселеть.

— Что там произошло? — поинтересовался я, чувствуя, что мой голос начинает потихоньку возвращаться к привычному звучанию.

— Стапанов применил какое-то отложенное заклинание, — хмуро сообщил мне Шемякин. — Очень сильное заклинание. В результате у нас трое убитых, плюс сам Стапанов, который превратился в горелый кусок мяса. Ну, и вы…

— Что я? — Мне почему-то не понравилась интонация моего Главы СБ.

— У тебя все немного сложнее… — замявшись, сообщила мне Годунова.

— Что? — Я посмотрел на нее и почувствовал, как меня охватывает неприятное предчувствие.

— Амулеты тебя выручили, но твой дед применил какой-то усиливающий артефакт, и часть темного заклинания задела тебя, — произнесла она.

— И что? — раздраженно проворчал я, окинув всех недовольным взглядом. — Говорите уже!

— Ты чувствуешь слабость? — спросила Варвара.

— Ну, есть такое… — признался я. — И что?

— Сейчас ты не сможешь встать. Максимум, сидеть на кровати. Твои мышцы подверглись магическому воздействию, и наступил частичный паралич…

— Но я же могу поднять руку, — возразил я и попробовал это сделать… М-д…Я ее, конечно поднял, но это требовало от меня серьезных усилий. Да и сразу понял, что вряд ли что смогу серьезное действовать ею.

— Так сейчас у тебя со всеми конечностями, — сообщила мне Годунова. — Но через неделю я тебя подниму!

— Если бы не Варвара, — заметил Гвоздев, — вы, господин, могли не выжить.

— Да ладно, подумаешь… просто помогла… — смутилась девушка, встретившись с моим благодарным взглядом.

— Мы предлагали подключить к этому делу Мамонтовых, — заметил Шемякин, бросив неприязненный взгляд на Годунову, — но Варвара от помощи оказалась.

— Они не знают, что у нас находится Годунова? — уточнил я у него.

— Нет, конечно.

— И хорошо. С них брали дополнительные клятвы о неразглашении? — Я посмотрел на Ивана.

— Нет, но взяли бы…

— Пусть возьмут со всех. Они целители. И могут помочь тебе, Варвара. Ты же, помнится, сама предлагала свою помощь нашему роду?

— Предлагала, — кивнула она, — но я обычно привыкла работать одна… мне непривычно…

— Ты против? — прищурился я.

— Да, в общем-то, нет, — вздохнула девушка. — Я попытаюсь, Веромир. Может, даже и интересно будет.

— Ну вот! — улыбнулся я. — Получишь незаменимый опыт. Лично проконтролируй дополнительную клятву, Иван.

— Хорошо, господин.

— А теперь можно подробнее? — Я посмотрел я на Годунову. — Что там у меня за частичный паралич?

В ответ девушка выдала длинное объяснение, усыпанное врачебными терминами, из которого я понял только то, что неделю мне практически не разрешается вставать. И необходима ежедневная терапия.

— А с Академией что? — Я подавил начинавшую охватывать меня панику. Подумаешь, неделю. К тому же это говорит мне будущий лучший целитель Российской Империи.

— Я уже уведомил ректора о вашей болезни. Меня заверили, что все будет хорошо, и вам подключат онлайн- трансляцию лекций. Понятно, без семинаров, но вы, я думаю, потом все нагоните!

— Что ж… — протянул я. — А что отряд Камарина?

— Они отбыли. Тела своих убитых забрали с собой. Тело Стапанова мы пока заморозили. С его помощниками до сих пор занимаемся, но они практически ничего не знают о второй жизни Стапанова. Но есть хорошая зацепка: мы выследили Мастера.

— В смысле?.. Узнали, кто он на самом деле? — вырвалось у меня.

— К сожалению, нет, — виновато сообщил Шемякин, — но сейчас вышли на след и выясняем. В любом случае, это кто-то из аристократов. Не буду рассказывать сейчас, господин, мы работаем. Не хочется делиться непроверенной информацией. Тем более, тут надо аккуратно…

— Мне Император предложил его Скуратову сдать… — сказал я.

Шемякин переглянулся с Гвоздевым.