Миры Роджера Желязны. Том 24

Ее звали Джулия, и, когда тридцатого апреля загорелся весь этот сыр-бор, я ничуть не сомневался, что она мертва. Собственно, с этого все и пошло: я наткнулся на растерзанный труп и уничтожил собакоподобное чудище, которое посчитал убийцей. У нас с Джулией был роман, и, строго говоря, началось именно с этого. Задолго до всего остального.

Возможно, мне следовало больше ей доверять. Или уж не затевать прогулки по Теням; тогда не случилось бы размолвки, а значит и разрыва, толкнувшего Джулию на путь колдовства и в студию Виктора Мелмана, чернокнижника, которого мне позже пришлось убить. Того самого Виктора Мелмана, который, в свою очередь, оказался пешкой Люка и Джасры. Впрочем, я, видимо, зря себя казнил, потому что обнаружилось: ничего такого я не совершал. То есть почти не совершал.

Короче, выяснилось, что не я виновник тогдашних своих поступков. Вонзив нож в бок загадочному колдуну-Маске, который некоторое время меня преследовал, я узнал, что за маской таилась Джулия. Мой сводный брат Джарт, дольше и настойчивее других пытавшийся меня убить, обернулся чем-то вроде живой карты, подхватил Джулию, и оба исчезли.

Я бежал из горящего, рушащегося Стража Четырех Миров, когда упавшая балка заставила меня отскочить вправо. Я оказался в западне из осыпавшейся каменной кладки и пылающих стропил. Мимо пронесся темный металлический шар — казалось, он увеличивается на лету Шар ударил в стену, прошиб ее, оставив дыру, в которую как раз мог проскочить человек, — что я и сделал, не дожидаясь повторного приглашения. Очутившись по другую сторону, я силой Логруса опрокинул секцию стены и десятка два солдат, перепрыгнул ров и лишь затем обернулся крикнуть:

— Мэндор!

— Я здесь, — раздался из-за моего левого плеча его мягкий голос.

Я повернулся и увидел, как металлический шар, отскочив от земли, прыгнул в протянутую руку Мэндора.

Тот отряхнул с черного камзола пепел, провел рукой по волосам, потом с улыбкой взглянул на горящую башню.

— Обещание перед королевой ты сдержал, — заметил он, — и ловить тебе здесь, по-моему, больше нечего. Идем?

— Джасра по-прежнему там, — ответил я. — Выясняет отношения с Шару.

— Я думал, у тебя с ней все. Я покачал головой:

— Мне еще многое надо выспросить.

Над Стражем взвился огненный столп, замер на мгновение и принялся громоздиться выше.

— Об этом я не подумал, — произнес Мэндор. — Ей, похоже, крепко втемяшилось овладеть Фонтаном. Если выдернуть ее отсюда, Фонтан останется за Шару. Тебя это не волнует?

— А если не выдернуть, Шару может ее убить. Мэндор пожал плечами:

— Сдается мне, что одолеет она. Хочешь пари?

— Может, ты и прав, — сказал я, глядя на пламя, которое, еще помедлив, вновь устремилось ввысь. — Похоже на нефтяной фонтан; надеюсь, победитель сумеет его заткнуть. Если будет победитель. При том, как все тут разваливается на куски, они оба долго не протянут.

Мэндор хохотнул:

— Ты недооцениваешь защиту, которой они себя окружили. И вообще, сам знаешь, как трудно одному волшебнику убить другого чисто чародейскими средствами. Однако в том, что касается инерции материального, ты прав. С твоего позволения?..

Я кивнул.

Мэндор быстрым взмахом руки бросил металлический шар через ров, к пылающему зданию. Шар запрыгал, словно вырастая в размерах при каждом ударе. Всякий раз, касаясь земли, он издавал мелодичный звон, явно несоразмерный кажущимся весу и скорости, причем с каждым скачком звон делался громче. Шар влетел в озаренные огнем, колеблемые руины ближнего края Стража и на несколько мгновений скрылся из виду.

Я уже собирался спросить Мэндора, что происходит, когда огромная круглая тень промелькнула в дыре, через которую я спасся. Пламя — кроме огненного столпа из разбитого Фонтана — стало опадать, в крепости что-то глухо зарокотало. Спустя мгновение совсем уже исполинская тень мелькнула вновь, рокот усилился, почва под нашими ногами задрожала.

Мэндор протянул руку. Через минуту металлический шарик скачками направился в нашу сторону. Мэндор поймал его в ладонь.

— Идем, — сказал он. — Жалко будет пропустить самое интересное.

Мы вошли через пролом, благо их было много. В одном месте стена, рухнув, засыпала ров, перейти его не составило труда. Я потратил одно заграждающее заклинание, чтобы спровадить подальше перестроившееся было войско.

За обломками стены стояла Джасра — спина обращена к огненному столпу, руки воздеты. Струи пота разлиновали черное от сажи лицо, в теле пульсировала чародейская мощь. Футах в десяти выше висел Шару — лицо его побагровело, шея была свернута набок. Профан подумал бы, что Шару чудесным способом покоится на воздухе, но мое логрусское зрение различало силовую линию, с которой свисал колдун, подвергнутый, если можно так выразиться, волшебному суду Линча.

— Браво, — похвалил Мэндор, мягко и неспешно сводя ладони. — Видишь, Мерлин? Пари за мной.