Миры душ. Первый вампир

Утопая в лужах и грязи, старый экипаж медленно прокладывал колею по разбитой сельской дороге. Вокруг бушевал холодный ветер, от которого, казалось, никак нельзя было скрыться. Извозчик уже продрог до самых костей, как, впрочем, и его пожилая кляча, что неохотно тащила повозку. Погода словно бы говорила: «Не нужно ехать дальше, там вас не ждет ничего хорошего». По крайней мере, именно такие слова слышал извозчик в завываниях безжалостной бури. Либо он просто перепутал их с голосом разума, отчаянно умолявшего повернуть назад.

Но… награда, предложенная извозчику, была слишком велика. Несмотря на страх и холод, он продолжал путь. Жадность, как и всегда, оказалась сильнее остальных качеств извозчика. Каждый раз, как очередной порыв ветра пробирал его до самых костей, он представлял обещанную кучу имперских фларков и мысленно прикидывал, сколько дней сможет пить и веселиться на эти деньги. В конце концов, далеко не каждый день попадаются столь крупные заказы. По правде, почти никогда не попадаются. Извозчик благодарил Единого Бога за то, что тот решил отправить именно к нему двух богатых господ, пожелавших посетить окраины Калечии.

Пассажиры, к слову, вели себя тихо. Извозчик даже в какой-то момент позабыл, что едет не один. Он ожидал каждые несколько минут выслушивать жалобы, однако, похоже, больше всех страдал от непогоды сам хозяин повозки. Вообще, ему казалось странным, что кому-то пришло в голову отправиться к окраинам. Кто мог, уже давно перебрался поближе к крупным городам, о чем свидетельствовали десятки брошенных деревень по дороге.

С тех пор как по приказу царя построили плотину, вести хозяйство в этих краях стало практически невозможно. Огромные территории превратились в болота, а некоторые поселения так и вовсе ушли под воду. Опустевшие дома позанимали разбойники и смутьяны либо те, кому уж совсем было некуда податься. Так окраины Калечии постепенно превратились в прибежище для преступников. Место, куда не стоило соваться честным людям.

Извозчик же решительно не понимал, зачем с виду приличным господам держать путь в притон воров и убийц. На прямой вопрос они ответили крайне уклончиво, всем видом давая понять, что это не его ума дело. Если бы не внушительная награда, извозчик послал бы их куда подальше и нашел других пассажиров. Однако жадность неспроста была сильнейшим из его качеств, поэтому в итоге он все же согласился.

Наконец экипаж добрался до развилки. Две полусгнившие таблички указывали в противоположных направлениях. На одной красовалась надпись «Внешний тракт», а на другой едва разборчиво было накарябано «Малое Лыко». Очевидно, первый указатель вел к большой дороге. Одной из последних, по которой еще можно было безопасно ехать. Второй же указывал в направлении практически вымершей деревни. Вроде как там еще кто-то оставался, но дни поселения уже были сочтены. К слову, именно в эту деревню и направлялись пассажиры.

– Дальше я не поеду! – крикнул извозчик через плечо.

Дверца экипажа открылась, и в ответ раздался бодрый энергичный голос:

– Какие-то проблемы, друг? Нужна помощь?

– Помощь понадобится вам, коли вы не передумали посетить ту забытую богом деревню, – отозвался извозчик. – Вот, впереди указатель. Если вам больно надо, можете сойти здесь и идти пешком. А вот я дальше не поеду ни за какие деньги! И так уже забрались к черту на рога. Еще чуть-чуть, и не миновать нам беды.

– Друг, напомни… как там тебя звать? – спросил пассажир так беззаботно, будто не рисковал остаться в глуши посреди разъезженной лужи.

– Фомой меня кличут, – буркнул извозчик. – Но вам, господин, это ничем не поможет. Как ни упрашивайте меня, дальше повозка не поедет!

– Ну что ты такое говоришь, Фома? – рассмеялся пассажир. – Ты, верно, совсем замерз или загрустил от вида местных красот? Что ж, я знаю, как поднять тебе настроение. Твоя плата удваивается. Надеюсь, этого хватит, и ты больше не будешь отвлекать нас по пустякам.

Пассажир захлопнул дверцу, оставив Фому наедине со своей алчностью. Разумом извозчик понимал, что ему немедленно стоит повернуть назад. Но он не мог сопротивляться. Его порок был слишком силен, и еще ни разу в жизни не было такого, чтобы Фома предпочел здравый смысл наживе.

Экипаж тронулся дальше. Лошадь еще менее охотно побрела в сторону Малого Лыка. В отличие от своего хозяина, животное прекрасно понимало, что ничего хорошего впереди их не ждет. Но, увы, извозчик поставил деньги выше собственной шкуры, и теперь повозка ехала туда, откуда мало кто возвращался.

Спустя час утомительной езды вдалеке показались маленькие покосившиеся домики, окруженные таким же кривым частоколом. Со стороны казалось, будто жизнь покинула это место. Возможно, так оно и было на самом деле.