Мгла

«…Хочешь сказать: бога нет, мир иллюзия и неважно, что

Мы здесь творим…?»

«Три билборда на границе Эббинга, Миссури»

Апрель. День первый.

Глава первая.

Сверху расстояние от площадки до воды, лениво колыхающейся в чаше бассейна казалось гораздо более серьезным, чем подобное выглядело со всех иных вышек, с которых мне когда-либо приходилось прыгать. Зря я на неё полез. «Выступил, герой? Хлестанулся перед девочками?» Прыгать с такой неожиданно солидной высоты мне что-то совсем расхотелось. Да, что там — было откровенно страшно. Но «заднюю включать» — было совсем уж стремно. Так что — придется исполнять!

Улыбнувшись резиново и небрежно помахав рукой стоящим внизу, я шагнул вперед…

И резко вынырнул из густо пахнущего хлоркой и облицованного зеленовато — голубой плиткой, сна…

Пробуждение, вполне ожидаемо и уже буднично и даже привычно — было невеселым.

О-хо-хох, как же тяжко-то! Вот прямо сейчас — сдохну! Пить! Во рту адская сухость, перемешанная с ржавым железом и спекшейся кровью. По вискам, как по наковальне, ритмично и больно долбят тяжелые чугунные молотки. Противно до тошноты кружится голова и окружающий мир. Еле слышно что-то бубнит о своём, о девичьем — не выключенная перед тем, как меня вырубило, плазма.

Приподнявшись на локтях, не глядя шарю рукой по полу около дивана в поисках воды. Есть! Жадно присасываюсь к теплой и тоже отдающей металлическим привкусом минералке. У-уфф! Гортань оживает и липкий язык, наконец-то отклеивается от шершавого как крупная наждачная бумага, нёба. Между тем, болезненный стук в голове переходит в стадию изнуряющего колокольного звона, забивающего уши ватой. Ну, точно сдохну! Если не подлечусь. Необходимо доползти до кухни — там должно быть лекарство. По-старчески покряхтывая, осторожно встаю на слабые подрагивающие ножонки и аккуратно, почти по стеночке перемещаю еле живое тело на кухню. Есть! Впрочем, как и ожидалось. Это просто фобия, навязчивый страх запойного организма — очнуться и не найти опохмелки. Подобный трэш, на самом деле стал бы кошмаром для подорванной почти трёхмесячным запоем психики. Но слава богу и моей запасливости: всё на месте — едва початая бутылка водки на усеянном мусором и грязными тарелками столе, верно ждёт своего владельца и повелителя. Хотя, в свете плотности нашего с алкоголем взаимодействия и взаимного погружения в последние три месяца — кто из нас, кем повелевает, достаточно непростой вопрос. Можно и поспорить.

Тряской неверной ручонкой наливаю сразу половину чайной чашки — иной чистой емкости в пределах видимости не обнаружено.

В-вух…! Сугубо на морально — волевых, протолкнул теплую вонючую жидкость в себя, болезного. Торопливо запиваю — утрамбовываю противную водку, холодным вчерашним кофеем. С трудом, но проглотилось. Провалилась — таки, проклятая! У-уф! Сейчас отпустить немного должно. Включаю электрочайник и уже чуть бодрее передислоцируюсь в туалет, выполняющий по совместительству и функции курительной комнаты. Сделав пару тройку затяжек, вновь добираюсь до кухни и повторяю операцию по спасению организма от абстинентного синдрома. Вторая доза внедряется в него ещё тяжелее и неохотнее чем первая. Челюсти сводит, мышцы передергивает судорожный спазм. Но всё же коварный гадкий алкоголь и непреклонная воля — побеждают тело и разум. Выпиваю негорячий некрепкий и зело противный растворимый кофе, щедро замешанный с сахаром, и вновь иду курить. Гоню подальше абсолютно любые мысли и бездумно наблюдаю за струйками сизого дыма, неторопливо стремящимися к вентиляционному отверстию. Прислушиваюсь к ощущениям. Ну, так-то повеселее будет. однако! Это обманчивое ощущение облегчения правда ненадолго, как показывает обширная практика, но после третьей дозы и пары выпитых сырых яиц сверху, у меня появится достаточно времени и сил, чтобы добраться до торгового павильона неподалеку…

— А, вообще, Егорушка, не пора ли завязывать? Попил уже «от вольного» и даже более чем. По уже сформировавшейся за время проведенное в «космосе» привычке, беседую сам с собой. Естественно не в голос.

— Да, так-то, давно пора!

— Ну и? Что мешает?

— Да ладно, завязывать — так завязывать! Только чересчур резко — нельзя. Опасно с такого загула совсем на сухую соскакивать. Знающие люди говорят: надо градус постепенно понижать. А то можно и с белочкой познакомиться. А это страшная зверюга.

— И что там старики бают? Как от сего чудища лютого уберечься?

— Возьму бутылку водки, чтобы сегодня уже не смешивать, ну а на завтра вина. Попью винишка пару дней, да и на пиво пересяду, а там и выйду из этого крутого пике, чтоб его.

— Ну — ну! Давай, брат, хоть так — а то край уже!

— Да понял, сам чую! — вот и поговорили с умным человеком.

За этими разговорами, принимаю еще порцию «лекарства» и завтракаю. Хотя к завтраку этот приём пищи можно отнести лишь достаточно условно и то, с очень крутого бодуна. На часах половина одиннадцатого вечера. Ну, вот как-то так — я последнее время и живу. Суточный ритм неравномерный сбившийся и рваный. От пробуждения до состояния: «в ноль»…