Между прошлым и будущим

Лёнька не хотел есть. Как мама ни уговаривала его проглотить ещё хотя бы пару ложек супа, но он ни в какую. Он уже не был маленьким мальчиком, и мать не могла уговорить его старым проверенным методом: «За папу, за маму, за дедушку, за бабушку». Лёньке было уже четырнадцать лет, он только что перешёл в восьмой класс, и, хотя он очень любил маму, очень любил есть то, что она готовила, но именно сейчас в него ничего не лезло.

Впрочем, старая присказка на него не действовала и в раннем детстве, так как у него не было ни папы, ни бабушки, ни дедушки. Был только дядя Вася, старший родной брат мамы.

Именно сегодняшний разговор дяди Васи с мамой, подслушанный Лёнькой через плотно закрытую дверь кухни, и послужил причиной отсутствия у парня аппетита.

– Зина, это опять произошло, – сказал дядя Вася за дверью, думая, что Лёнька его не слышит.

– Что, опять кто-то пропал? – переспросила сестра брата.

– Да, Кузьмины заявили, что их дочь уже три дня не появлялась дома, а на площадке у детского сада я сегодня нашёл её босоножку. Как и раньше в обуви лежал старый немецкий патрон. Четырнадцатое исчезновение за последние четырнадцать лет.

Василий Яковлевич Грулёв был участковым милиционером в Соцгороде уже больше двадцати лет, он знал городок как свои пять пальцев. Его здесь уважали и боялись не только добропорядочные граждане и мелкая шпана, но и авторитетные люди криминального мира.

– Вася, но ты ведь всё равно ничего с этим сделать не можешь, – тихо сказала Лёнькина мама, – это не входит в твои обязанности, ловить серийных маньяков должны другие люди.

– А они разве ловят? – зло сказал дядя Вася. – Каждое лето примерно в одни и те же числа случается одно и то же: пропадает девушка, от неё остаётся предмет обуви с вложенной ржавой пулей. Пропало четырнадцать молодых девушек: были и местные, и приезжие, но следователи абсолютно не реагируют на мои доводы. Каждый раз приезжает кто-то новый, покопается тут с недельку и закрывает дело. Они отправляют сведения о пропавшей в розыск, на этом всё и заканчивается. Они даже не додумались до сих пор объединить все эти дела, как я им не один раз сигнализировал.

– Вася, не вини себя, ты делаешь всё, что можешь, – успокаивала сестра брата, – ты не можешь приставить в июле к каждой девушке по милиционеру, тем более у тебя и нет никого. А один за всеми ты уследить не в состоянии.

– Я давно уже составил карту, – сказал участковый за закрытой дверью, – вот смотри. Я отмечаю каждый раз места, где нахожу пули. Как видишь, все места расположены довольно кучно в районе Школьной улицы. Я сегодня показал эту карту очередному нагрянувшему бестолковому следователю из Ленинграда, так он послал меня подальше.

– Вася, ты знаешь всех людей, живущих в этом районе, – сказала мама Зина. – Ты кого-нибудь подозреваешь?

– Нет, конечно, – вздохнул дядя Вася, – это очень тихое место, там даже никто не хулиганит никогда. Но знаешь, если циркулем провести окружность, охватывающую все места находок, то центр окружности окажется в доме номер четыре.

– Ну так это вообще ерунда, – сказала женщина, – дом уже год, как расселили, скоро сносить будут.

– Вот это мне и не даёт покоя, – вздохнул участковый.

Лёнька так и не понял, что конкретно не даёт покоя дяде Васе, но вот его покой от подслушанного на кухне нарушился основательно. Удивительные страшные события, о которых он раньше и не подозревал, лишили парня аппетита. Ему нужно было срочно с кем-нибудь поделиться сенсацией, но мама после ухода дяди Васи позвала его есть. А как тут есть, когда подгорает в одном месте.

Кое-как отбившись от матери, проглотив пару ложек супа, Лёнька помчался на улицу.

– Славка! – громко крикнул он, забегая в соседний двор.

– Чего ты орешь-то? – спросил большой серый полосатый кот, сидящий на открытом окне первого этажа старого двухэтажного дома. – Он к Пашке ушёл, уже давно, туда дуй.

– Ладно, заткнись, – шикнул на кота Лёнька, – не с тобой разговариваю.

– Зря ты так, – кот лениво облизал лапу и провёл ею по серой наглой морде, – смотри, как бы ни случилось чего.

– Славка! – снова крикнул в окно Лёнька, решивший не обращать внимания на разговорчивого кота, мало ли чего померещится на жаре.

– Чего ты орёшь? – рядом с котом появилось лицо отца Славки Кулёмина, Лёнькиного друга и одноклассника, – он к Пашке ушёл, уже давно, туда дуй.

Удивлённо пожав плечами, Лёнька отправился на поиски друга. Пашка Строев жил довольно далеко, в новом доме за центральной площадью городка. Впрочем, понятие далеко не очень подходило для Соцгорода, где любое расстояние было очень условным, так как в любом направлении пересечь городок можно было максимум за десять минут. Поэтому, добежав до площади, Лёнька не успел расплескать свои эмоции.