Между оборотнем и драконом [СИ]

Новогодняя вечеринка клинингового агентства «Чистюля» была в разгаре. Сотрудники ели, пили, веселились. Кто-то уже целовался по темным углам, кто-то мирно спал на сдвинутых стульях. Начальство готовилось потихоньку уйти, дабы не портить подчиненным праздник.

Данилова Елизавета Аркадьевна, накинув песцовую шубку, вышла на крыльцо.

Чудесный веселый вечер перешел в тихую холодную ночь. С неба сыпались снежинки, искрились и переливались в огнях фонарей. Вот и такси мигнуло оранжевым колпаком, медленно останавливаясь рядом с вывеской.

Пора домой. Жаль, что ее там никто не ждет. Дожила до тридцати трех лет, но так и не встретила того, с кем хотела бы остаться рядом. Да, были романы, но все какие-то несерьезные. А последний любовник так и вовсе заявил:

— Хорошая ты, Лизка, баба, только сильно деловая. Тебе бы подобреть чуток, ласковой стать. Мужик, он же как дитя, ласку любит.

Она рассмеялась: ничего себе, дитятко! На целую голову выше её ста семидесяти пяти сантиметров, ест, как не в себя и капризничает, как целый детский сад!

В тот раз она довольно резко ответила ему:

— Ласково говорят с детьми и убогими, а ты вроде ни то, ни другое!

Он так и ушёл, надувшись, как мышь на крупу.

Впрочем, о чем грустить? Она директор клинингового агентства, отлично встретила праздник и точно знает, что уже в первые дни Нового года у ее ребят будет много работы. А сейчас она приедет домой, примет ванну с крымской солью и ляжет спать…

Такси остановилось у подъезда. Лиза вышла, постояла, слушая ночь, глядя на снег, и вдруг в ее душе зародился протест: ну почему? Почему она одна? Что с ней не так? Слишком сильная? Так в этой жизни нельзя быть слабой, раздавят!

Но ведь хочется, чтобы рядом был кто-то уверенный, надёжный. Любил, ждал, возил в отпуск в другие страны, бросал под ноги миры…

Звезды качнулись, земля ушла из-под ног и, через долгий промежуток тошноты и невесомости, Лиза рухнула. Только не в снег, а на жесткий деревянный пол.

— Поздравляем, — раздался скучный голос над ее головой, — вы прибыли в мир Аспарагус. Сегодня вы сто тридцать первая попаданка, пожелавшая сменить место проживания…

— Простите? — Лизавета нахмурилась и села. Спина ныла от столкновения с полом, но не это сейчас было главным. — Какой Аспарагус? Чьи это шутки?

— Никаких шуток, дамочка, — оповестил другой голос. Потом раздался шлепок, и под нос Лизе кто-то сунул бумажку, разрисованную блестящими вензелями.

— Что это? — она с подозрением уставилась сначала на вензеля, потом на руку, которая их держала.

Рука была самая обыкновенная, но Лизу пробрал мороз.

— Приказ о вашей временной прописке. Через пять лет, если захотите, сможете сменить место проживания или вернуться в свой мир. Распишитесь!

С другой стороны возникло перо. Самое настоящее, с остро заточенным золотым наконечником.

Словно под гипнозом, Лиза взяла перо.

Первый голос продолжил:

— Также вам положено бесплатное обучение универсальному языку и истории, продуктовая корзина на три месяца и единовременное пособие как переселенке. Потратьте деньги с умом.

Конечно, все могло оказаться чьей-то глупой шуткой, но уж слишком все вокруг было реальным: и деревянный пол, на котором сидела Лиза, и два стола, обтянутых бордовым сукном. И два индивидуума, сидящие за этими столами. Оба худые, бледные, зато в камзолах с серебряным галуном. А еще у каждого на голове — дурацкий парик с буклями.

Она ещё раз покосилась на гербовую бумагу, потом по очереди осмотрела каждого из присутствующих, отметив их непривычный вид, а потом деловито спросила:

— А денег много?

— Тридцать кетцалей.

Понятнее не стало.

— И что на них можно купить?

— Еды на месяц! — объявил один.

— Разрешение на работу, — добавил второй.

— Какую работу? — прищурилась Лизавета. Она-то знала, как относятся к мигрантам во всех странах Земли.

— Должность уборщицы в мэрии, — начал первый, — хотя нет, без связей туда не пробиться.

— Можно снять жильё на месяц, пока ищете работу, и разделить его с другими попаданцами, — добавил второй. — Подписывайте, у нас обед через тридцать секунд.

Лиза задумалась над вечным вопросом: быть или не быть?

— Значит, домой я смогу вернуться только через пять лет? — уточнила она.

— Да. Если таково будет ваше желание.

Говоривший зевнул. Как же его утомили эти попаданцы! Особенно из того серого безмагического мирка под названием Грязь. Такие дотошные!

Лиза хмыкнула. Эх, была — не была! И черкнула размашистую подпись.

Что-то где-то грюхнуло, заскрежетало, из щелей в полу повалил белый туман.

— А теперь-то куда?! — забеспокоилась новоявленная попаданка, чувствуя, как её отрывает от пола.

— К магу Верискесу, на процедуры по изучению языка.

Магом оказался сухопарый старик с тонкими холодными пальцами. Схватив Лизу за виски, он монотонно забубнил какую-то галиматью.

Голова закружилась, во рту появился привкус меди, и снова этот белый туман. А когда Лиза очнулась, то обнаружила себя сидящей на лавке в каком-то помещении, полном стонущих людей.