Между нами секрет

Slame & Say Mo - Секрет

Until The Ribbon Breaks – One Way Or Another

Klergy – Where Your Secrets Hide (feat. Katie Garfield)

The Pierces – Secret

OneRepublic - Secrets

ELMAN – Антигерой

Луна - Бутылочка

Что он здесь делает?

В горле разом пересыхает. Чувствую, как взволнованное сердце бьется в клетке ребер, пока бегу по лестнице наверх. Врываюсь в одну комнату – там на диване двое, у парня штаны расстегнуты. Не извинившись, вылетаю за дверь и в панике ищу другое убежище. Напротив и рядом – все мимо. Лишь с четвертой попытки везет, и внутри оказывается пусто. Я щелкаю замком и съезжаю по стене на пол, громко выдыхая.

Вопрос остается открытым: что Ярослав, черт возьми, здесь делает? Он должен был приехать только через десять дней! Я даже напоминание себе в телефоне поставила, хоть не забыла бы и в страшном сне.

Накрываю ладошкой слетевшее с катушек сердце и дышу, дышу. Знаю, знаю, я тоже не готова. У меня было четыре года, чтобы наглухо забетонировать чувства, но я все равно оказалась не готова. Защита в щепки разлетелась от одного только острого взгляда. Память слишком ярко оживила его голос с насмешливыми нотками. «Привет, птичка», – будто бы услышала через весь зал. Прыскаю от раздражения: нет, невозможно! Музыка орала так, что стены дребезжали, я не могла его слышать!

Сережа звонит, но я не беру трубку: трушу и прячу голову в песок, как раньше. Пишу, что от пиццы скрутило живот, и я уехала домой. Зачем в таких подробностях вру? Стоило Жарову вернуться, я будто откатилась на четыре года назад – в эфире снова ваша жалкая Рита.

В комнату стучат, но я не обращаю внимания. Открываю фейсбук, и тот сам первым делом выдает мне профиль Ярика: могу обманывать кого угодно, но фейсбук не обмануть. В миллионный раз гляжу на аватарку – ту, где он держит с десяток мячей для своего этого американского футбола. Прямо через фотографию слышу его смех и невольно улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать.

Спустя час опасной прогулки по воспоминаниям и попыток убедить себя, что не все потеряно, что я не зря старалась, что стала сильнее и сумею противостоять Ж?рову, решаюсь-таки выбраться из укрытия. В конце-то концов, мы можем и не пересекаться до самого дня рождения Владимира, его отца и моего отчима. Да, именно это я и собираюсь сделать: возьму больше работы, уеду с Сережей в кемпинг – он давно звал, погуляю с Милой или лишний раз посижу с детьми Златы, ей нужно личную жизнь налаживать.

Довольно киваю самой себе, осторожно спускаюсь, осматриваясь по сторонам. На первом этаже никого нет, видимо, вечеринка полностью переместилась к бассейну, оттуда крики. Обрадовавшись, я спешу на выход. Все будет хорошо, все мысли по полочкам. Как-нибудь выкручусь. Да, я обязательно что-нибудь приду…

– Где пожар? От кого бежишь? – Вздрагиваю от холодных пальцев, которые смыкаются на локте, и г?лоса.

Если я сплю, то это просто самый жуткий кошмар!

Rita Dakota – Боюсь, что да

Резко оборачиваюсь и нос к носу сталкиваюсь с Яриком. Не могу моргнуть, не могу выдать ни слова. Все колкие фразы, которые готовила, сочиняла, запоминала, разом испарились из головы. Едва хватает сил собраться, сомкнуть губы и сложить руки на груди, отгораживаясь от него, выигрывая себе пространство, защищаясь.

– Это кто?

– Мой брат.

– Ты не говорила, что у тебя есть брат.

– Сводный. Но я… я не понимаю, что он здесь делает.

Разговор с Милой, моей подругой, проносится в мыслях по новой. Злость накатывает, потому что он опять делает это, снова! Просто врывается, просто берет, касается без спроса.

– Что ты здесь делаешь? – очень стараюсь звучать по-взрослому, но так и слышу обиду, которая сквозит в словах, которая никуда не делась.

Мой вопрос тонет в громком гуле: со двора в дом заваливается толпа, и все разом накидываются на Жарова. Да, он такой – звезда. Даже через четыре года его рады видеть везде, где появится.

Он говорит с парнями, целует девчонок, что подставляют ему щеки, но с удовольствием раздвинули бы ноги. Все галдят наперебой: как тебе Америка, видел ли знаменитостей, прикольная ли статуя Свободы? И плевать, что та в Нью-Йорке, а он жил в Беверли-Хиллз.

– Яр, а вы с Кукушкой знакомы? – слышу удивленную Надю, нынешнюю подружку Вали, моего однокурсника, в честь двадцатилетия которого и затевалась вечеринка. Или уже не подружку, судя по тому, как она виснет на незнакомом парне.

И да, Кукушка – это я, потому что фамилия моя Кукушкина. Меня не раздражает, когда так зовут друзья, но вот конкретно Надю хочется за волосы оттаскать.

Ярик мажет по мне взглядом, но не отвечает, и теперь все смотрят на меня. Я закатываю глаза и, растолкав парней, снова пускаюсь в бега.

В груде одежды перед входом пробую выудить мою джинсовую куртку – по вечерам сейчас свежо, несмотря на конец июля. Когда нахожу, вызываю такси. Точнее, пытаюсь вызвать, потому что рядом вдруг материализуется Надя-прилипала с кучей вопросов, суть которых одна: откуда я знаю Жарова.

– Он мой сводный брат.