Между Мирами

— Сходим сегодня на свидание? — спрашиваю я у Джульетты, проштамповывая билет у очередного зеленого монстра.

Джули — сногсшибательная красавица, и наверняка понравится вам, если вы не убоитесь киберпанка. У неё классический, зелёный ирокез, пирсинг «мадонна»[1] на верхней губе, множество серёжек в правом ухе. Одета она в одну только юбку, коротенькую и облегающую. И топлесс смотрится совершенно шикарно.

Всё её тело — планшет для боди арта. На левой груди нарисован тюльпан, а на правой — роза. Кажется, она позаимствовала эту идею у Клиффорда Саймака [2]. Ноги обвивают китайские драконы. У неё продольно разрезан язык, сделан «сплит» — некоторые панки в Моё Время делают себе такое. Интересно, каково с ней целоваться?

Я вопросительно смотрю на неё. Она смеётся.

— Посмотрим, Алекс, посмотрим, — говорит она и ставит очередной штамп. Высокая, закутанная в жреческие одежды мумия мрачно смотрит на неё и забирает билет.

Какие шансы у меня её заполучить? Прямо скажем, небольшие. Джули сбежала из приюта, когда ей было четырнадцать. Подрабатывала лабораторным кроликом на испытании новых нелегальных наркотиков; была профессиональной майко — гейшей низшего ранга; снималась в незаконном порно. По сравнению с ней, я просто тепличное растение. И с этим ничего не поделать.

Родом Юля (как я её порой называю) из Новой Баварии, автономного европейского царства 2322 года нашей эры. Для меня это далёкое будущее: я попал на Станцию из Минска 2011-го.

— Возьмите ваш билет, — жизнерадостно улыбается Джули, и протягивает зарегистрированный купон здоровенному верзиле с тремя ртами и прорвой щупалец, увенчанных глазами.

Он что-то благодарно хрюкает в ответ.

— Ты говоришь так уже две недели, — возмущаюсь я. — Ну, что тебе стоит? Я же не предлагаю ничего особенного. Или неприличного. Сходим в небольшую японскую закусочную… Знаешь, открылась в Шестом Секторе. Угощу тебя сакэ или сётю….

Она фыркает. Весело качает головой.

— В том-то и дело, Алекс, в том-то и дело… Слишком уж ты правильный. Не предлагаешь ничего неприличного. Сходить в идзакая… что здесь интересного? Ты хороший парень, Алехандро. Но не для меня.

— Ну да, конечно, — вспыхиваю я. — Я не прыгаю с тарзанкой и не съедаю сто гамбургеров за раз. И не накалываю себе на груди татуировки с изображением борделя мамаши Салливан. Ты предпочла бы переспать вон с теми верзилами из индийской мифологии. Они-то уж точно не производят впечатления пай-мальчиков….

Она задумчиво смотрит на огромных синекожих монстров.

— А что, может быть, может быть, — рассеянно бормочет она.

Великаны-якши плотоядно ухмыляются ей в ответ.

Во имя Семи Кругов Ада [3]! Я яростно пропечатываю билет.

— Спокойно, юноша, — говорит мне лев в платке-немесе. — Усмири свой гнев, и однажды она будет твоей.

Он с достоинством берёт свой купон и направляется ко Вторым Вратам. Древний Египет, эпоха Раннего Царства. Подходящее время для таких созданий. Возможно, он едет в отпуск — в передней лапе зажат объёмистый кофр.

Я немедленно воспрянул духом. Акеру не лгут. Эти малоизвестные существа из древнеегипетской мифологии. До работы на Станции я не имел о них ни малейшего понятия. Вот уж, в чём помогает наша профессия — так это в изучении всяческих пантеонов. Знаете, как называется столица Преисподней? Многогрудая индийская богиня? Богиня сексуальности у древних египтян? [4] Нет? А я знаю!