Метро 2033. Сказки Апокалипсиса (сборник)

Говорят, что если нечто произошло единожды – это случайность. Оно же, но повторенное дважды, вполне разумно было бы списать на совпадение. А вот ежели оно случилось трижды, то это, друзья мои дорогие, уже тенденция.

И коль скоро вы держите в руках эту книгу (на бумаге или в электронном виде, который, я абсолютно уверен, приобретен вами легально, а не скачан подлым пиратским образом), итог третьего официального конкурса рассказов по «Вселенной Метро 2033», значит, тенденция эта положительная.

А еще знаете, что следует из этого факта? Во всех нас – вполне опытных «метрописцах» и новичках, только-только приобщающихся к сладкому бремени славы, взрослых дяденьках-тетеньках и совсем еще юных «сталкерах до шестнадцати и старше» (на самом деле – и младше тоже, но вы же помните, надеюсь, что все без исключения книги «Вселенной» маркированы «16+»?) – не до конца еще умер ребенок. Тот самый чудесный, добрый, искренний, немного наивный и до бесконечности любознательный человечек, глядящий на мир широко распахнутыми доверчивыми глазами. Который не стесняется признаться: «Да, я люблю сказки». Страшные, забавные, поучительные и даже волшебные. Сказки о героях и злодеях, шутах и правителях, красавицах и чудовищах, сказки о любви и ненависти, отваге и трусости, бескорыстии и алчности. Те самые, которые – в этом нет абсолютно никаких сомнений – обязательно будут рассказывать даже там, в жутковатом альтернативном будущем, порожденном фантазией Дмитрия Глуховского и всех тех, кого он увлек за собой. Рассказывать на ночь детям и просто так – друг другу. Во время краткого затишья перед очередной схваткой, и коротая время на кажущейся бесконечной ночной вахте. Развлекая. Передавая жизненный опыт. Предостерегая. Сберегая память о былом – далеком или случившемся совсем еще недавно. Оставшиеся практически неизменными с прошлой жизни, изменившиеся почти до неузнаваемости или даже рожденные здесь и сейчас: на руинах каменных джунглей и среди джунглей природных, у чадящих лагерных костров, в продуваемых всеми ветрами палатках, в сырых и мрачных туннелях метрополитенов, в тесном бетонном чреве бункеров. Сказки Апокалипсиса.

Как знать, может быть, именно эти сказки станут той самой нитью Ариадны, связывающей «homo troglodytus» с прошлым. Не позволят ему окончательно деградировать. Помогут вновь нащупать во мраке и дикости безжалостного нового мира видимую очень немногими узкую тропку, ведущую назад, к «homo sapiens». Воистину разумному человеку, понимающему разницу между приходящими и вечными ценностями. Любящему и берегущему такую маленькую и хрупкую точку во Вселенной, когда-то давно названную планетой Земля.

Ладони сильно вспотели, пальцы то и дело сползали с рычага управления мото-багом. Стабильное, гулкое фырчание мотора уверенно продолжало ввинчивать трехсотмиллиметровый саморез головной боли в черепную коробку. Невыносимое однообразие вылетающих навстречу дуг бетонных колец оживляли лишь плещущий на сквозняке флажок, да резко дергавшийся на поворотах и неровностях рельсового полотна пулемет, лениво свесивший дуло за серые перила.

Встречный ветер заставлял водителя жмуриться: ни лобового стекла впереди, ни очков на шлеме машиниста предусмотрено не было. Не так часто вспомогательный мото-баг выдвигается на позиции, да еще с полным отрядом на борту.

На очередном изгибе туннельной кишки машину ощутимо подбросило, каски на головах солдат встретились, и под металлическое «дзынь» ганзейская «ракета» ворвалась на пограничную станцию. Баг резко затормозил, Ивана едва не выбросило на рельсы: при остановке массивный трехствольник рьяно потащил бойца за собой. Пулемету не терпелось вступить в бой.

– Приехали, – раздалось где-то спереди. – Пошли, пошли, пошли, пошли!!!

Пространство обороняющихся казалось сжатым до невозможности. Покрытая рифленой сталью площадка лежала прямо на путях левого от платформы туннеля. На этом пятачке, отгороженном от врага заполненными песком мешками, толкались пять человек; то и дело высовываясь из укрытия, они били короткими очередями в темноту туннеля. С платформы бойцов Ганзы поддерживала плюющаяся трассерами двухъярусная сторожевая вышка. Обшитая не одним слоем досок, с расположившимся на втором этаже «Утесом», она являлась серьезным аргументом против нападающих. Правый туннель в сторону соседней станции был замурован.