Мэтр и Мария

В месяце апреле, избавляющем, наконец, Санкт-Петербург от снежного завала, от оседающих под долгожданными теплыми лучами солнца грязно-белых бугров на улицах и площадях, во дворах и скверах, с территории старейшей в России киностудии Ленфильм на Кронверкскую улицу вышли двое. Они повернули налево, в сторону Невы и Петропавловской крепости. Шпиль знаменитого собора, увенчанный ангелом, блистал в чистых лучах, и от этого вида душа наполнялась силой и уверенностью, радовалась такой здоровской жизни, приветствовала это первое сияние, первое тепло.

– Ах, Ванечка, еще одна весна, еще одно возрождение. Хочется жить и работать, да? – спросил мужчина средних лет, с лицом голливудского актера, играющего исключительно спасителей Земли, а, то и всей Вселенной, одетый просто, но дорого. Это продюсер Дэвид Розгир.

– Да, хорошо работать, чтобы хорошо жить, – добродушно улыбнулся в ответ парень лет двадцати пяти, начинающий сценарист.

– Конечно, любой труд вознаграждаем. Но работать надо со знанием дела и материала. Дело вы знаете, судя по вашему первому и успешному сценарию. А вот с материалом по нашей теме у Вас пока небогато, как я недавно оценил. Вы в нем должны жить, знать хотя бы столько же, сколько третьекурсник духовной академии. Проштудировать Евангелия, жития святых, знать все про Иисуса Христа, а также про все церковные реформы и распри.

– Я за последнее полугодие прочитал все, что попадалось по этой теме, – ответственно заявил юноша.

– И все-таки, надо освоиться в тех обстоятельствах, в которых жили и живут твои герои. Знать, как «Отче наш», – назидательно сказал Дэвид.

Упомянув «Отче наш», Розгир ощутил странную тревогу, такую, что от пяток до пояса пробежали мурашки, будто он стоит на краю пропасти и сейчас в нее свалится. Вспомнил, что утром проснулся в гостиничном номере от такого же ощущения, будто проваливается в бездну. «Это от резкой перемены погоды. Первый солнечный день», – так объяснил себе свою фобию Дэвид. Посмотрев по сторонам, не увидев никакой опасности, он спросил:

– Есть хочешь?

– Да, – честно признался ученик и последователь.

Пока в ближайшем кафе обслуживают наших заказчиков, можно рассказать о Дэвиде Розгире. Он в нежном возрасте, еще при советской власти, звался Давидиком Розгирсоном, в школьные годы ходил в отличниках, особенно выделялся успехами в русском языке и литературе. Но родителям с большим трудом и многими опасностями удалось увезти его в чужую среду – из Ленинграда в Америку. Но и там пытливость ума его не оставила. Дэвид освоил новый язык, стал постигать иностранную литературу и искусство. Спустя годы, этот мальчик превратился в привлекательного юношу с мужественным лицом. Благодаря обаянию и живости ума, сделал карьеру в Голливуде. Когда же проржавел железный занавес Советского Союза, он вернулся в Россию и прямо-таки ворвался в продюсерско-творческие круги страны времен жестоких и непредсказуемых – 90-х годов. Имея финансовые кредиты банков США, он живо организовал создание новых телепередач, документальных фильмов, сериалов, телешоу, для чего находил и привечал способных и голодных творческих личностей, готовых на небольшую плату делать шедевры. Заодно ему удавалось выполнять некоторые заказы Пентагона, вроде получения информации о ВВС России. Документалисты при создании очередного фильма, находясь в войсках, могли узнать, что угодно. Или купить.