Метка Проклятого (СИ)

Мерно шелестит кондиционер. Конец апреля выдался на удивление теплым. Вообще, эта весна была сплошным природным катаклизмом. До конца марта город засыпало снегом. Он таял днем, а ночью отвоевывал утраченные позиции. Так прошло несколько дней и температура скакнула вверх градусов на двадцать. Еще немного покапризничав, она установилась на рекордных для этого времени года отметках и пока не спешила опускаться вниз.

Тихонько и мелодично звякнул колокольчик, отвлекая молодого официанта от размышлений о капризах погоды. Вошли новые посетители. Парень не спешил подбегать к пришедшим, конец смены, сказывается усталость. Пусть сначала выберут столик. Все равно работа временная, не стоит совсем уж надрываться на ней. А через полтора часа после окончания смены его ждет свидание, вот там и стоит утомиться по-настоящему. В уме сделал ставку — они займут столик в дальнем углу рядом с искусственной пальмой. И немного обрадовался когда так и произошло. Что ж, теперь пора и подойти к ним.

Мужчина лет сорока. Явно привык отдавать приказы, крупный начальник или военный. В темных волосах присутствуют первые признаки седины. Несмотря на жару, носит костюм, хоть и светлый, но все равно в такую погоду комфортнее в шортах и майке, возможно дресс код. Вот странное дело, на руках ни перстня-печатки, ни даже обручального кольца, хотя хоть что-то, так и просится под его костюм. Женщина. Тут все сложнее, ей может быть и двадцать пять, и тридцать пять. Косметика творит чудеса. Длинные, черные как смоль волосы завязаны в хвост, открытое красное платье с глубоким декольте, яркая помада. На правой руке — перстень с большим красным камнем. Он не похож на обычную женскую цяцьку и более органично смотрелся бы на руке ее спутника.

— Два кофе, «американо».

Мужчина сделал заказ раньше, чем официант успел открыть рот, или предложить им меню.

— С молоком?

— Без, — ответила дама, — и добавьте два круассана, я знаю, у вас есть такие вкусненькие, с малиной.

Ее голос очаровывал, в нем сквозило нечто, от чего парень сразу вспомнил о своем будущем свидании, о его желанной горизонтальной стадии.

«Дорогая шлюха» — подумал он, кинув очередной взгляд на красотку, и тут она взглянула на него в упор. Парню показалось что он пропустил удар — дыхание перехватило, в голове зашумело. Ее глаза были абсолютно черными, словно лишенными радужной оболочки, казалось заглядываешь в два бездонных колодца, от чего начинает кружиться голова, и почва уходит из под ног.

— Что-нибудь еще? — выдавил официант, изо всех сил стараясь отвести взгляд. Собственный голос показался ему очень далекими и слабым.

— Нет, не нужно. — Красавица лениво отвернулась, и парень на ватных ногах поплелся выполнять заказ.

— Что это было? — с видимым интересом спросил мужчина.

— Он подумал что я шлюха, ну а я вообразила, что у мальчика могут быть проблемы с потенцией и координацией.

— Да, не повезло парнишке. И долго продлятся его неприятности?

— Да откуда ж мне, глупой бабе, знать? Но интуиция подсказывает, что намучается бедолага. Однако, Петер, ты ведь пригласил меня не для обсуждения его проблем, особенно учитывая то, что их не было еще пять минут назад.

— Да, Ксана, есть иная причина.

Он замолчал, ожидая пока вернувшийся официант выставит на стол кофе и тарелку с круассанами. Когда парень ставил чашку перед женщиной, его рука неожиданно дрогнула, да так неудачно, что часть обжигающей жидкости вылилась на его же запястье. Бедняга с трудом сдержал крик, закусив губу от боли, а красотка неожиданно накрыла его руку ладонью.

— Больно? Вам следует быть осторожнее, в работе, поступках и мыслях. Вот, возьмите — она кинула на стол крупную купюру — сдачи не надо, да и пепельницы тоже.

Все время пока она говорила, парень кивал как дрессированный слон, чувствуя все нарастающий ужас. От руки странной женщины, казалось струилось приносящее облегчение тепло, но это пугало, а не радовало.

— Ладно, Петер, продолжай. — Она потеряла к уходящему работнику всякий интерес.

— Есть для тебя работа, ты же скоро собираешься выйти на охоту?

— Вполне возможно.

— Надо, чтобы ты поработала с ними.

Он протянул фотографию: мужчина и женщина, счастливо улыбаются на фоне детской коляски.

— Ну и кто из них?

— Младенец.

Ксана оторвалась от созерцания снимка, и удивленно переспросила:

— Ребенок?

— Да, а что, есть какие-то моральные ограничения?

— У меня нет, но просто раньше вы не были людоедами. Поэтому я хочу знать все подробности.

— Пятьдесят тысяч долларов. Тебе хватит таких подробностей?

— Нет, ты же знаешь, я не бедствую. А любопытство деньгами не успокоить.

— Тогда коротко. Наши аналитики рассчитали, что смерть этого ребенка приведет к неким необходимым последствиям. В детали меня самого не посвящают. Ты же знаешь нашего святого?

— Знаю, но неужели у вас нет ликвидаторов способных все сделать?

— Святослав сказал поговорить с тобой, — Петр развел руками.

— Хорошо, где их найти?

И Ксана вновь посмотрела на фотокарточку.