Металлический вкус космоса. Книга 5 (СИ)

На острове провели два года. Очень не плохих два года. В космос выбирались только два раза. Один раз слетали на найденную нами планету. Целую декаду её обследовали. Облетели её всю. Побывали даже на полюсах, в царстве вечных льдов. Обследовали многие острова, на которых можно было жить более-менее комфортно. Правда, все исследования проводили в скафандрах. Все девчонки теперь крутые биологи. Нет, полностью базы они к тому времени ещё не выучили, но 3-й, а Ника даже 4-й, уже освоили. Так что о разных там бактериях, микробах и другой гадости знали уже достаточно много и в результате пришлось таскаться по планете полностью защищенными. Вот когда они не были биологами, высадились на нашу планету совершенно спокойно, единственно, прививки всем сделали, и до сих пор на ней живем и ни о каких бактериях и микробах не думаем. Вернее, я не думаю. А вот они начали задумываться и стали требовать от меня какую-то специфическую аппаратуру, для более детального исследования атмосферы планеты, а также её флоры и фауны. Чего там исследовать, если мы прожили на планете уже несколько лет? Было бы что опасное для нашего здоровья, уже давно бы это выяснили, так сказать, эмпирическим путём. Но ведь не переубедишь. А на новой планете снять скафандр даже не пытался — загрызут. Морально, конечно. А с другой стороны, может они и правы. На нашей планете хоть люди живут и живут, надо сказать, не плохо. Болеют, конечно, но ничего особенного, никаких новых болезней наши медики, Линда и Ника, не обнаружили. А вот на новой планете людей нет. А почему? Условия для жизни не плохие. Не везде, конечно, но в тропиках, на многочисленных островах, можно очень неплохо устроиться. И разной живности полно, а людей нет. С одной стороны хорошо — никто в гости не припрется, а с другой — а почему нет? Вот девчонки и задались этим вопросом и копают, копают, копают. И опять требуют от меня различную аппарутуру. Где я её возьму-то? А насчёт людей всё просто — нет их и не надо. А почему нет? Нам какая разница? Поэтому в конце концов стукнул кулаком по столу и приказал считать планету пригодной для жизни. Но так как переезжать на неё в ближайшем будущем мы не собирались, то пообещал девчонкам вернуться сюда ещё уже с био и медаппаруторой и всё ещё раз проверить более тщательно.

Второй раз выбрались в космос на обследование близлежащих систем. Просто прыгали в сторону дикого космоса на одну-две системы и тщательно всё обшаривали. На ботах заставлял летать Нику и Галю. Пусть осваивают технику. Не очень они это любили, но базы выученные есть и закреплять их надо. Летали так больше месяца — всё равно у нас на планете была зима. Ничего интересного не нашли. К сожалению. А может и к счастью.

Озаботились названием планеты. А то: планета и планета. В принципе, и так всё понятно, но название решили таки дать. Местные свою планету называли Агди. Это те, чей язык девчонки выучили. Но это название никому не понравилось. Долго спорили. Девчонки решили назвать её: планета Анны, в честь нашей всеобщей любимицы. Но я воспротивился. Категорически. А то: слетаем на Анну, у нас на Анне, а помнишь на Анне? Здорово, да? Нет — это никуда не годится. Долго спорили, но ни к какому решению так и не пришли. Решили пока называть её Агди, по аборигенски, пока кому-нибудь какая светлая мысль в голову не придёт.

Всё остальное время проводили весело и беззаботно. Резались в шашки и шахматы. Слетал на корабль и изготовил. Минутное дело. Правда программу для принтера писал часа три. На Паоле тоже были подобные игры, во всяком случае, девчонки о них слышали, но не видели и сами не играли — не до игр им там было. Даже в волейбол их научил играть, пляжный. Так что развлекались вовсю. Когда не учились, конечно. Я добил пилотскую базу Джоре и принялся за инженерную, дополненную, что получил последний раз у врача разведбазы, в дополнение к выученной. Чтобы все могли учиться и не возникали споры из-за капсулы, установил в доме ещё три из наших запасов. Теперь учиться одновременно могут четверо, один всё равно всегда на дежурстве.

Раз в декаду летал на охоту. Убивал животное ментально — хоть какая-то тренировка. Потом разделывал, сам. Сначала плохо получалось, но потом навострился. Правда, очень не любил это дело. Но я же мужчина, добытчик и охотник. Так что занимался этим всегда сам. И готовил потом сам. В конце концов стал настоящим шашлычником — шашлык у меня получался такой, что девчонки сметали всё и только нахваливали.

Девчонки свою «Санта Барбару» забросили — надоело. Пытались иногда что-то подобное замутить, но как-то без особого энтузиазма и быстро остывая.