Месть Золотой Вильи. Серый Волк - зубами щёлк

Баю – баюшки – баю,

Не ложися на краю:

Придёт серенький волчок

И укусит за бочок.

Детская песенка или рок-опера Бременских музыкантов (кому как нравится).

Не знаю, возникнет ли у читателей вопрос: "Чего ради эта часть повествования называется "Месть Золотой Вильи", коль до возмездия пока дело не дошло и не известно ещё, когда дойдёт?" Но сами посудите, когда мне было разбираться с леворскими делами, раз у порога топочат копытами полчища врагов. Слава Создателю, что от этой напасти мы избавились!

Правда, не совсем…

И то верно, теперь вместо орды у меня на шее висела тысяча кочевников. Ну ладно, не тысяча, а девятьсот с небольшим, но разве это мало? Да у нас в Золотом лесу меньше народа, считая с гарнизоном крепости Западного перевала!

Сразу весь ужас новых реалий я и не осознала. Так велика была радость победы, зато потом…

Нет, ну-у, эльфийский владыка рассказал, что с табирами проблемы, но откуда ж мне было знать, что их под окнами кишмя кишит. Огромный цыганский табор… Нет, табор в моём представлении – это некая романтика. Песни, пляски, страстная любовь. То же самое, что в индийском кино, только как-то ближе и привычнее. Не случайно эту тему не смогли обойти стороной писатели и поэты. "Цыганы шумною толпою…" и так далее…

А от этого скопища народа на меня повеяло такой безысходностью, аж мурашки по телу. Будто вокруг концлагерь, а это его узники. Тени, не люди. И запах смерти. Или это воняет что-то другое? Сдуру спросила у Эрвендилтоллиона. Он едко и саркастично ответил.

Та-ак… Он не был знаком с профессором Преображенским? А с Булгаковым? Потому что, похоже, они все правы. Ещё немного, и под стенами замка начнётся настоящая разруха.

Гнать надо отсюда эту банду. Чем скорее, тем лучше.

Именно такие мысли роились у меня в голове, пока нарг меланхолично шагал по тропе, а я обозревала стойбище сверху.

Ладно, сначала вознесём молитвы Светозарному и Пресветлой, а уж потом займёмся земными делами. Реальны боги мира Аврэд или нет, лучше с ними не ссориться.

Мы миновали поворот. Твою мать! Этой "засады" я точно не ожидала!

Хозяйственные хлопоты и не только.

Глава 1.

Я лишь взглянула и ужаснулась!

По всей нижней террасе вдоль дороги было свалены груды барахла. Чего тут только не было: одежда, тряпки, шубы, по-моему – палатки, с прилагающимися к ним кольями. Дальше какие-то котлы, шкуры, кожи и ещё тьма тьмущая всякой всячины, набросанная кучами чуть ли не до поворота дороги. Все эти нев… умопомрачительные ценности были запорошены снегом и покрыты коркой льда.

– Что это?! – ужаснулась я, едва оправившись от шока.

– Ваша доля добычи, Ола, – не удержался от сарказма владыка.

Батюшки святы! Куда ж это всё девать?! Наверно я брякнула это вслух.

– Я бы всю эту дрянь сжёг! – категорично заявил Эрвендилтоллион.

Ну, с этим всегда успеется. Дурное дело – нехитрое. Для эльфа, может, всё это и барахло, а для кочевников? Надо будет расспросить Тошу, и не только её.

Я поздоровалась с прихрамывающим отцом Фергюсом, что встретил меня на пороге, и вошла внутрь талареллы. Не то, чтобы народу внутри было много, так ведь и храм наш был совсем маленький. Надо будет потом что-нибудь придумать. Когда руки дойдут. А пока…

Проклятье! Я никак не могла сосредоточиться на службе. Табиры никак не шли из головы! Ола себе подобного ни за что бы не позволила.

Вот только я – не она!

Остаётся только надеяться, что небожители не разгневаются на мою невнимательность, и останутся ко мне по-прежнему снисходительны и благосклонны.

Тошхарарман и Ороллмихон уже меня ждали…

Ору я встретила внизу, когда выезжала из замка, жестом приказав следовать за собой.

– Позови Тошу. Тошу, поняла? – приказала я девушке, перед тем, как зайти в молельню.

– Да, – кивнула та.

Я не сразу врубилась, что она отвечает мне по-леворски.

– Ты научилась говорить?

Так быстро?

– Мало. Плохо, – откликнулась Ора, глядя в мои, широко распахнутые от удивления глаза.

И вот теперь обе табирки стояли передо мной. Вот только отчего Тошхарарман понурила голову, олицетворяя вселенскую скорбь?

– В чём дело, Тоша?

– Нирта, – женщина подняла лицо, в её глазах стояли слёзы, – вы – наша джеха. Как скажите – так и будет. Но, ради святого, зачем вам понадобилось убивать этого несчастного ребёнка?

Какого ещё ребёнка? Когда убивать? Я замотала головой. Ничего не понимаю.

– Рассказывай! – потребовала я.