Месть лафшан

Ивенна покачала головой.

— У нас ничего не выйдет.

— Почему это не выйдет? — разозлился Лавиод. Даже по колену стукнул твердым как камень кулаком. — Я тебя не понимаю. Объясни!

— Я тебя, признаться, тоже, — спокойно ответила изящная темнокожая девушка. — Почему ты решил, что у нас должно получится?

Лавиод негодующе заскрипел зубами. Смуглое, почти черное, лицо скривилось, словно он съел что-то горькое. На фоне сумерек его поджарая и мускулистая фигура, без единой капли жира, казалась ожившим изваянием искусных скульпторов прошлого. Он непримиримо тряхнул копной неухоженных волос.

— Да потому что наше дело правое!

— Это смотря с какой стороны посмотреть, — не согласилась Ивенна.

— С нашей надо стороны смотреть, с нашей! — почти вплотную придвинулся к ней Лавиод. Глаза сверкали, как ограненные алмазы. — Мы — лафшаны, народ, который никогда не прощал обидчиков! Мы испокон веков мстили нашим врагам! И теперь, когда появилась возможность за все отплатить проклятому Гефшхену, ты сомневаешься!

— Я не сомневаюсь, — огрызнулась девушка. — Уж ты-то знаешь, что я ничего не боюсь на этом свете!

— Тогда идем! — Лавиод постарался подлить масла в огонь. — Без тебя, уверен, мне не справится.

Ивенна задумалась. В призрачном свете луны ее блестящая темная кожа казалась нежнее шелка.

— Но почему ты так хочешь убить Гефшхена? Ведь те времена давно прошли… и их не вернуть.

Лавиод, казалось, едва не поперхнулся от таких слов. Сгоряча схватился за рукоятку узкого прямого меча, висевшего на боку, затем, подумав, убрал руку.

— Да потому что он сжег наш корабль, а нас самих едва не отправил кормить рыб на дно!

— Но не забывай, что мы тогда были пиратами, а он очищал Искристое море от разбойников… — Ивенна прервалась. Воспоминания захлестнули ее. В те далекие года она была лихой сорвиголовой, которую боялись все купцы, от приторного Халибада до суровой земли Гатванов, соратники по нехитрому ремеслу уважали, а напыщенные флотоводцы с ненавистью шептали ее имя. Но с тех пор утекло много воды, и за прошедшее время Ивенна очень изменилась, стала более вдумчивой и серьезной. Хотя, иногда, скучала по тем веселым и бурным денькам бесшабашной юности.

— Ты его оправдываешь? — поразился Лавиод. Казалось, еще чуть-чуть и он начнет рвать волосы из своей черной как смоль бороды. — Защищаешь этого мерзкого шакала!

— Я просто стараюсь уберечь нас от ошибки, — умело парировала девушка. — Глупо безоглядно лезть на рожон!

— Никакой ошибки нет! Есть только наш общий долг — месть Гефшхену! — Лавиод неожиданно успокоился. — Ты идешь со мной, сестра, или нет? Больше уговаривать тебя я не стану.

Девушка вздохнула. Как ни крути, а все-таки ее родной брат прав. Сбежав из отчего дома, что остался в далекой горной провинции Хершиншер, где остатки гордого народа лафшан пытались сохранить свои своеобразность и независимость, неискушенные подростки очутились в портовом Топазе. Легкомысленная жизнь горожан, кормившихся исключительно от моря, сыграла с ними злую шутку — брат и сестра оказались в рядах жестоких пиратов. Благодаря присущим всем лафшанам ярости и неукротимости, они быстро выбились в капитаны галеры «Акула». Вскоре слухи о галере о черных парусах, командовали которой темнокожие мужчина и женщина, распространились по всему побережью Искристого моря. Ни одно купеческое судно не могло ускользнуть от «Акулы», ни одному галеону империи Таларан не удавалось догнать галеру и взять на абордаж. Наконец император Данаган Второй потерял терпение. Он объявил, что осыплет золотом любого, кто поможет избавиться от морских разбойников. И тогда в королевский дворец пришел Гефшхен. Неизвестно каким образом, но ему удалось убедить Данагана выделить дюжину лучших кораблей и назначить его главным флотоводцем. С того самого дня пиратской вольнице в Искристом море пришел конец.

Гефшхен в короткие сроки очистил побережье от пиратов. Казалось, он знал, куда направляются пиратские суда и где лучше всего устраивать на них засады. Многие шептались о колдовстве или даже воле богов, но правды, конечно же, так никто и не узнал. В один из дней флотоводец настиг галеру о черных парусах и сжег ее, а почти всех членов команды убил или продал в рабство. Однако Ивенне и Лавиоду удалось ускользнуть от расправы. Три дня они плыли на обломке мачты по морю, пока вдалеке не мелькнул долгожданный берег. После этого они вынуждены были покинуть империю и долгие годы скитаться по Окраинным королевствам, так как в Таларане за их головы назначили большую награду. На площади перед имперским дворцом в длинном ряду виселиц, на которых болтались изловленные главари пиратов, пустовали две петли — для сбежавших лафшан.

И только когда испустил дух дряхлый Данаган Второй, а Гефшхен покинул пост главного флотоводца, лафшаны поняли, что настала пора возвращаться. Приехав в Топаз, брат и сестра случайно узнали, что ненавистный им человек живет в дарованном покойным императором поместье, расположенном почти у самых стен города. И без промедления отправились туда…