Месть Алисы

— Так что нам нужно сделать? — Вован развалился в кожаном кресле, держа между пальцами толстую сигару. Напротив него сидел Костян и с укоризной смотрел на своего бывшего сокамерника.

«В какое дерьмо ты опять меня втягиваешь?» — читалось в глазах Костяна.

— Похитить её, — Василий Васильевич протянул Вовану фотографию. На ней была изображена Алиса — дочь известного Екатеринбургского бизнесмена. На фото Алиса улыбалась, показывая вытянутый средний палец руки с остро отточенным ноготком. Скорее всего, эта фотография была «аватаркой» на её страничке в какой-нибудь социальной сети.

— Да нет, ну вы что? — Костян замотал головой. — Я только недавно откинулся и не хочу ещё раз на зону. К тому же, эта сучка — колдунья или ведьма. Её ведь показывали в битве этих… Как там их?

— Экстрасенсов, — подсказал Василий Васильевич, кивнув головой и сложив руки на груди. Кресло под его массивным телом противно заскрипело. — Но она никакой не экстрасенс. Она не справилась ни с одним испытанием.

— Кха-кха-кха! — Вован зашелся в кашле. Покраснев, как рак, он затушил сигару в пепельнице, со смущенным видом отодвинул пепельницу от себя. — Все равно это опасно. Менты и папа этой Алисы… А вдруг они сядут нам на хвост, а?

— Не сядут, — Василий Васильевич улыбнулся. — Я всё продумал. Исчезновение Алисы будет выглядеть, как загородная прогулка, а не как похищение. Она сама с вами пойдет, будет делать то, что вы ей скажете.

— Это не возможно! — Костян продолжал мотать головой.

— Ещё как возможно! — В комнату вошла женщина. На её голове был цветастый платок, скрывавший почти всё её лицо. Были видны лишь два горящих адскими огоньками глаза и бородавка на подбородке, из которой росли тонкие черные волоски. Женщина присела на свободное кресло. Под ней оно даже не скрипнуло, словно женщина та была приведением, невесомой тенью.

— Это ещё кто? — Вован удивленно посмотрел на Василия Васильевича.

— Это — Зинаида Захаровна, — Василий Васильевич выдохнул в воздух струю густого дыма, легким движением пальца сбросил с сигары столбик пепла в пепельницу. — Она будет прикрывать вас и контролировать ситуацию. Скажу вам честно, она и есть настоящий экстрасенс. Людей, равных ей по силе, в России просто нет.

— А почему бы ей не сделать это самой? — спросил Костян.

— Потому, что она — человек известный, — Василий Васильевич залпом опорожнил пузатенький бокал с коньяком, пыхнул сигарой. — Ей нельзя в таких делах светиться, иначе потеряет своих клиентов. Я тоже очень известный. А вас кто тут знает? Это Урал, а не ваш Мухосранск. Здесь вы легко сделаете дело, получите бабки и в тот же вечер уедете. Никто вас и искать не будет. А когда ещё вы сможете за один день столько денег заработать, а?

— Я согласен! — Вован кивнул лысой головой. — Деньги они и в Африке — деньги!

— Ладно, — согласился Костян. — Каков план?

— План прост, — Василий Васильевич вытащил изо рта сигару, положил её на край пепельницы и подался вперед. — В назначенный день вы подъедете к её любимому магазину, оденете себе на пальцы вот это…

— Кольца? — удивился Костян.

— Благодаря этим кольцам Алиса не сможет прочитать ваши мысли, у неё не получится почувствовать вашу дурную энергетику, — заговорила Зинаида Захаровна. Голос её был скрипучим, как скрип двери, петли которой давно не смазывали. — Эти кольца выплавлены из специального сплава, лично мною заговорены…

— А чего она нас дурными называет? — спросил Вован, глядя на Василия Васильевича. — Мы же её не оскорбляем.

— Я не уверен, что у тебя положительная энергетика, — ответил ему Василий Васильевич. — Сколько раз и за что ты сидел?

— Ну, — Вован кашлянул в кулак, глядя на свои грязные кроссовки. — Четыре раза!

— А можно нам надеть не кольца, а что-нибудь другое? — спросил Костян.

— А что тебе не нравится? — спросил его Василий Васильевич.

— Да какие-то они несерьезные, — пробормотал Костя, держа одно кольцо большим и указательным пальцем, разглядывая его. — С розовыми камушками… Вдруг кто из пацанов нас увидит и решит, что мы — гомики?

— А разве это не так? — Зинаида Захаровна, прищурившись, вглядывалась в лица парней.

Костян покраснел, отвел взгляд в сторону.

— Но это было только один раз, да и то после зоны! — закричал Вован. — Это было несерьезно. Я тогда проиграл в карты…

— У тебя это было, как минимум, пятнадцать раз, — усмехнувшись, проскрипела Зинаида Захаровна. — Это было в камере. А в карты ты вообще не играешь после того, как в детстве после проигрыша тебя заставили…

— Нет! — Лицо Вована стало пунцовым, руки заходили ходуном. — Я не хочу больше слушать эту старуху.