Мессианское наследие

В 1982 г. наши продолжавшиеся более 12 лет исследования небольшой местной таинственной достопримечательности на юге Франции завершились выходом в свет книги «Святая Кровь и Святой Грааль». Беранже Соньер, загадочный священник, живший в Лангедоке в конце XIX в., говоря метафорическим языком, взял нас за руку и направил к тем древним камням, у которых нам предстояло побывать, чтобы лучше понять исторический фон, лежащий в основе его рассказа. Он подвел нас вплотную к тайному или, во всяком случае, полутайному обществу Приорат Сиона, корни которого прослеживаются в ретроспективе как минимум на тысячу лет назад, — общества, члены которого и в наши дни остаются весьма заметными и влиятельными фигурами во Франции, а возможно, и в других странах. Тайной целью Приоратов Сиона было и остается восстановление на престоле современной Франции королей из династии Меровингов[1] — династии, которая исчезла с арены истории более тринадцати веков тому назад. Чем же объясняется столь пристальный интерес к родословию Меровингов? Почему вопрос об их восстановлении на троне занимал умы таких людей, как Леонардо да Винчи и Виктор Гюго, а в более близкие к нам времена — Андре Мальро, маршала Альфонса Жюэна и, по всей видимости, Шарля де Голля?

Частичный, но исключительно важный ответ на этот вопрос ожидал нас, когда мы узнали, что короли династии Меровингов утверждали, что они прямые потомки и наследники Дома Давидова, упоминаемого в Ветхом Завете. И, что еще более интересно, эти притязания, оказывается, признавали справедливыми монархи династии, пришедшей на смену Меровингам, монархи других стран Европы и даже Римско-католическая церковь той эпохи. Постепенно у нас собрался обширный объем информации, обладающей мощным взрывным потенциалом. Это побудило нас выдвинуть собственную провокационную гипотезу о том, что Иисус был легитимным (т. е. законным) царем Израиля, что он был женат и оставил многочисленное потомство, что его дети наследовали ему, а спустя три с половиной века соединились с династией Меровингов во Франции.

Когда у нас выкристаллизовывались собственные выводы по этой теме, они поначалу показались столь же поразительными нам самим, как и нашим читателям. Но для нас сами изыскания и сбор этих сенсационных материалов носили постепенный и фрагментарный характер, растянувшись на долгие годы. Для наших читателей тот же самый процесс открытия и узнавания оказался как бы спрессован в тесных рамках книги, и потому процесс усвоения информации оказался для них более неожиданным, сконцентрированным и плотным, а потому и более эффективным. В него, естественно, не входили медленные и мучительные, из недели в неделю и из месяца в месяц, поиски фактов, сверки данных и дат, и кропотливая выкладка разрозненных свидетельств и материалов, из которых возникла целостная картина. Наоборот, итог нашей работы производит впечатление цельности, решительной и неизбежной, как взрыв. Учитывая ту сферу, в которой произошел этот «взрыв», его результаты были просто ошеломляющими. И многие из наших читателей сочли, что главной, если не единственной, темой дискуссий в нашей книге были «материалы об Иисусе».

Имя Иисуса во многом обусловило тот факт, что название нашей книги замелькало на передовицах прессы по всему миру, ибо оно придавало ей элемент сенсационности. Но то, на что в первую очередь обратили внимание средства массовой информации, занимало в нашей книге далеко не первое место, если вообще присутствовало в ней. Массмедиа явно не разделяли то волнение, которое мы испытали, открыв новую, доселе неведомую нам страницу истории Крестовых походов, новый фрагмент информации, касающейся возникновения ордена рыцарей Храма (тамплиеров) или новые факты об источнике пресловутых «Протоколов сионских мудрецов». Все подобные находки и открытия остались где-то в тени личности Иисуса и наших гипотез о Нем.

Однако для нас самих наши гипотезы об Иисусе ни в коей мере не были единственным аспектом наших исследований. Равно как не были они и центральными в нашей книге. И хотя средства массовой информации, а следом за ними и многие читатели сосредоточили основное внимание на наших «библейских» выводах, мы сами решали, в каком направлении пойдут наши дальнейшие изыскания. Наше внимание более всего привлекал Приорат Сиона.