Мертвый остров

– Капитан, мы не уйдем от бури, надо…

Первый помощник не успел договорить. С вороньего гнезда раздался крик:

– Земля прямо по курсу!

– Капитан, мы можем укрыться на этом острове. Я бывал на нем. Там превосходная бухта, как будто специально сделанная для таких случаев.

– Ты уверен в своих словах?

– Полностью.

– Тогда отдай соответствующие распоряжения.

Капитан подозвал одного из матросов.

– Передай на «Диану», пусть плывут к острову.

Матрос скрылся исполнять приказание.

Ильвер Берт стоял на капитанском мостике. Вокруг бегали матросы, исполняя приказания боцмана, которому, в свою очередь, отдавал их первый помощник.

Пять дней назад Ильвер со своей эскадрой напал на серебряный флот. Такого дерзкого нападения в Трехветренном океане никто никогда не совершал. Потеряв в битве два корабля, Ильвер захватил трехмачтовую «Диану», до отказа набитую серебром, которое перекрывало стоимость потерянных кораблей с лихвой.

Это была его первая, по-настоящему крупная победа. Катаронцы¹ гнались за ним три дня, после чего отстали. Теперь же им и вовсе не догнать его.

Подбежал матрос.

– Капитан, «Диана» следует за нами, – скороговоркой сказал он.

Через час «Воин» и «Диана» входили в узкий пролив, ведущий вглубь острова.

Первый помощник был прав – это место было предназначено для того, чтобы пережидать непогоду.

В небольшой лагуне, укрытой от всех ветров и течений, не притесняя друг друга, могли стать пять средних кораблей.

Над островом разнесся крик боцмана:

– Якорь за борт.

Леирз и его жена стояли в кандалах. Через час в одну из колоний Катаронии отправлялся трехмачтовик, на котором их собирались отправить как рабов.

– Чего стали, быстро на корабль, – сказал мужчина, следивший за погрузкой.

Внешность его была не из приятных: перекошенный нос и выпученные глаза. Этот надсмотрщик будет с ним еще в течение полугода, и незачем портить отношения с самого начала.

Бурнус² от рождения, он попал в плен по чистой случайности.

Три месяца назад Леирз, его жена, и пятнадцать ученых участвовали в экспедиции, целью которой было либо подтверждение, либо опровержение существования легендарного южного материка. В пути они попали в сильный шторм, который разбил их корабль. Подобравшее их, каботажное судно, принадлежало катаронскому флоту. Капитан этого корабля, под шумок надвигающейся войны, продал их, на черном рынке, в рабство.

Леирз и его жена – Анифия, попали в трюм. Когда их глаза привыкли к мраку, они различили людей. Некоторые стояли, но большинство сидело или лежало. Среди них Анифия заметила троих детей примерно одного возраста – не больше десяти лет.

– Что за изверги… – еле слышно произнесла она.

Все головы повернулись в ее сторону. Из темной части трюма до Анифии долетел голос:

– … и они бурнусы…

Анифия не слышала почти ничего из сказанного, но уловила суть.

– Послушайте, что означает фраза «и они бурнусы». Я…

Леирз взял ее за локоть, призывая этим молчать, и сказал:

– Посмотри на их лица. Не стоит тревожить змею, если не хочешь, чтобы она тебя укусила.

На этот раз он был прав. Анифия присела на пол, оперлась о борт корабля.

Как не справедлива жизнь! Ей было всего тридцать четыре, мужу – сорок. Поздний брак подарил им восьмилетнюю дочь, которая осталась далеко – в Вортсуте. Они планировали вернуться из экспедиции и завести еще одного ребенка.

Всё оставшееся время Анифия и Леирз мечтали посвятить детям, но старуха жизнь распорядилась по-другому.

Анифия заплакала. Увидит она когда-нибудь еще свою дочь? Увидит ли, как та из маленькой девочки превратится в девушку?

Сердце говорило – да. Разум – нет.

Леирз, увидев состояние своей жены, подошел и попытался ее успокоить, но все было напрасно.

Следующие пять месяцев пролетели в ужасных условиях. Ни намека на гигиену. Начали прогрессировать болезни. Трое человек скончались от лихорадки, еще пятеро от голода, остальные стали походить на собственные тени.

Кормили один раз в сутки ужасной баландой, в которой периодически встречались черви. Поначалу это казалось мерзким, но после месяца плавания из-за червей стали случаться драки. Два раза им давали по маленькому кусочку вяленого мяса, и один раз сыр с личинками.

Иногда матросы развлекались тем, что брали одну из девушек и «пускали ее по кругу». Несколько раз капитан пресекал такие игры, но обычно не вмешивался.

Вместе с Леирзом и Анифией в колонию Катаронии переправляли сорок два человека, и у них были свои развлечения, в основном разговоры. Среди сидевших в трюме было два врача, пять моряков, пятнадцать крестьян, и даже капитан. Все они были бурнусами, за исключением одного матроса – бикуэйца³.

Под конец пятого месяца плавания люди, сидевшие в трюме, подняли мятеж, но их опустошенные организмы не выдержали этого, в результате было убито еще семь человек.

Оставался месяц плавания, но мало кто надеялся остаться в живых.

В одну из ночей шестого месяца Леирза разбудила тишина. Не было слышно ничего. Ни звука. Даже старый и видавший виды корабль молчал.

От противоположной стенки он услышал голос, который в наступившей тишине стал как раскат грома.

– Не спится? – спросил бывший капитан.