Мертв на три четверти

Сегодня ночью Бог не отвечал на молитвы.

— Да восславится Пламя Твое, Вечногорящий и Все-изменяющий Владыка, — встав на колени перед сияющим начищенными медью и хромом алтарем, повторял Абелард. Он ненавидел эту часть — ожидание ответа после вызова, когда приходилось ждать и убеждать себя, что все хорошо. Если бы и была серьезная проблема, то с потолка тут же свесились бы сигнальные флажки и прозвучала тревога, на звуки которой из боковых дверей мгновенно сбежались бы иерархи Багряного Ордена. Злые и назойливые.

Если бы и была серьезная проблема, то совершенно очевидно, что простому Технику-послушнику Абеларду, настолько зеленому, что ему еще приходилось постоянно брить тонзуру, и вовсе не довелось бы разбираться с такой проблемой.

Верно, это была уже пятая репетиция молитвы, проведенная Абелардом за последний час. Уже пять раз он склонял голову перед чудесным Пламенем Господа, вечно потрескивающим в металлической клети, пять раз произносил эти слова, открываясь душой и переполняясь преданностью. Он чувствовал трепетное тепло в сердце и исходящий от алтаря божественный жар, питающий огромный, пугающий город Альт Кулумб, раскинувшийся за стенами Святилища. Однако священное присутствие Бога Огня…

Увы, оно отсутствовало.

Было почти полтретьего утра, и именно поэтому на посту оказался Абелард, а не какой-нибудь епископ или священник постарше рангом. Владыку Коса Вечногорящего, разумеется, должны прославлять в любое время каждую секунду, но некоторые периоды раболепного поклонения для кое-кого считались предпочтительнее. Абелард устал, хотя ни за что бы в этом не признался и уже начинал беспокоиться.

Он поднялся, отвернувшись от алтаря, и потянулся во внутренний карман за сигаретой.

Вдыхая первый едкий дым, он прошел к доминировавшему на задней стене внутреннего святилища окну размерами шесть метров на двенадцать. За ним паутиной из переплетенной стали и гранитных блоков раскинулся Альт Кулумб. К северу между двух острых металлических шпилей Делового квартала прогромыхал подвесной поезд, оставляя за собой поднимающийся в слюдяное черное небо хвост из пара. На востоке, оставаясь невидимым за куполами квартала Удовольствий, в торговых доках шумел океан, отмечая своими вечными волнами городскую окраину. Города-столицы. Города, который и был страной.

Обычные внутренние святилища не имели окон, но все-таки Кос Вечногорящий не был обычным божеством. Большинство богов предпочитало сохранять на земле приватность и следить за своими прихожанами издали с безмятежных небес. Кос пережил Божественные Войны еще и благодаря тому, что не отгораживался стеной от остального мира. Он заявлял, что отсюда на человечество открывается особый угол зрения, нежели с небес.

Часто мысли богов были чужды людям, и несмотря на то, что Владыка Кос наслаждался близостью Своего Присутствия к пастве, Абелард удовлетворялся его отсутствием. Через окно он мог любоваться красотой архитектуры Альт Кулумба, а бесконечные маленькие уродства его жителей, убийства и предательства, пороки и пристрастия становились настолько крошечными, что были почти незаметны.

Он выдохнул облако дыма и сказал, обращаясь к городу:

— Ладно. Посмотрим, сможем ли мы тебя не спалить.

Он обернулся.

Оказалось, все слегка вышло из-под контроля.

Сперва распахнулось сразу несколько дверей и внутрь хлынула толпа бородачей в пунцовых рясах. Они были заспаны и всклокочены после сна. Все кричали, перебивая друг друга, и злобно пялились на Абеларда.

Потом сработали сигнализации. Все разом.

Людям, которые никогда не посещали Внутреннее святилище, трудно понять сколько всего в нем может пойти не так: божественные муфты могут расцепиться или сместиться, изощренные обменники перегреваются, молитвенные шестерни сходят с молельных осей. Каждая потенциальная проблема требовала особого сигнала тревоги, который помогал техникам находить и исправлять все, что необходимо было найти и исправить как можно быстрее. Много десятилетий назад какой-то умный священник додумался настроить разным сигналам отдельные священные гимны: пронзительную «Литанию Сожженного Мертвеца» для прорыва пара, «Песнь Священного Приближения» для избыточного трения в гидравлике, и так далее.

Изо всех углов Святилища раздалась какофония, сложенная из сотен мелодий.

Один из иерархов Багряных жрецов подбежал к Абеларду, во рту которого все еще тлел окурок.

Тут только Абелард заметил то, что следовало заметить сразу же.

Пламя. Вечногорящее пламя на алтаре Неповиновения, запертое в клети внутри трона.

Оно погасло.

Тара Абернати очнулась живой, но переломанной на краю Мирового разлома после того, как ее вышвырнули из Тайного университета и пришлось пролететь тысячу метров сквозь облака.