Мертвецы идут

Думаю, это конец. Я не в состоянии спуститься вниз, да и все равно мне не хватило бы кислорода. Ближайшая спасательная станция расположена в пяти километрах отсюда, но с таким же успехом она могла бы находиться на противоположной стороне этого крошечного спутника. Я не жду, что кто-нибудь поможет мне в последнюю минуту. Никто не знает, что я здесь, мой телефон и аварийный маяк вышли из строя, сигнальные ракеты погибли вместе с поясом, и я не думаю, что беспилотные самолеты патрулируют местность на такой высоте. Но, по крайней мере, ноги у меня больше не болят, хотя сквозь пелену обезболивающих я чувствую пульсацию в обрубке правой руки, словно далекий грохот боевых барабанов…

Если вы — тот, кто обнаружил мое тело, то сомневаюсь, что у вас найдется время выслушать мою последнюю речь. У вас будет много дел: вызвать помощь, оцепить территорию, убедиться, что вы и ваши спутники не наступили на какие-нибудь драгоценные улики, валяющиеся под ногами. Нет, я думаю, что вы — следователь или гражданский чиновник, сидящий в офисе, спрятанном внутри гигантского бюрократического муравейника, и по долгу службы слушаете эту запись, прежде чем отправить ее в архив. Вы узнаете, что мое тело было найдено поблизости от восточного края огромной расщелины грабена[2] Эллиота на Ариэле, четвертом по величине спутнике Урана, но думаю, что вы вряд ли когда-нибудь посещали это место, так что я должен дать представление о том, что вижу перед собой.

Я сижу, плотно прижавшись рюкзаком своего скафандра к огромной глыбе грязного, твердого как камень льда. Впереди, недалеко от моих сломанных ног, начинается отвесный спуск высотой примерно километр, который ведет в гигантскую котловину грабена. Два миллиарда лет назад дно котловины было скрыто под слоем водно-ледяной лавы, и теперь плоская равнина усеяна бескрайними полями полувакуумных организмов. Оранжевые, красные, черные как сажа, рыжевато-коричневые, ярко-желтые — они тянутся, насколько я могу видеть, во всех направлениях до самого горизонта, похожие на самое большое во Вселенной лоскутное одеяло. Этот спутник мал, а грабен очень велик, так что его западный край находится за линией горизонта. Высоко над полями плывут вереницы ламп, похожие на горящие эскадрильи самолетов. Здесь имеется кое-какое атмосферное давление, двадцать миллибаров азота и метана, и вид скрывает легкая дымка, давая представление о расстоянии, о том, как огромен на самом деле этот сад. Это тюремная ферма, и каждый квадратный сантиметр поля орошен потом мужчин и женщин, обреченных на медленную смерть после крушения своих идеалов, но сейчас для меня это не имеет никакого значения. Я сижу наверху, над полями, выше ламп, примостившись под карнизом огромной пластиковой крыши, которая покрывает грабен. Повернув голову, я могу увидеть одну из могучих опор, поддерживающих крышу. Над ней в черном небе плывет гигантский зелено-голубой шар Урана. Южный полюс газового гиганта, покрытый коричневатой пеленой фотохимического смога, обращен в сторону блестящей точки — Солнца, которое висит над западным горизонтом.

До заката осталось три часа. Я его не увижу. Ноги мои охватило приятное оцепенение, но пульсация в ладони усилилась, я чувствую тупую боль в груди, каждый вдох дается мне с трудом. Интересно, проживу ли я достаточно, чтобы рассказать вам свою историю…

Все нормально. Я сделал себе еще один укол обезболивающего. Для этого мне пришлось отключить автоматику скафандра и перейти на ручное управление — это смертельная доза…

Боже, все еще болит. Больно даже смеяться…

Меня зовут Рой Брюс. Это не настоящее имя. У меня никогда не было настоящего имени. Предполагаю, что, когда меня изготовили, я получил номер, но я его не знаю. Мои инструкторы звали меня Дейвом — но они всех нас называли Дейвами, это была шутка, понятная только им самим, и они не давали себе труда объяснить ее. Позднее, вскоре после начала войны, я стал жить жизнью человека, по образу и подобию которого я был создан. Я присвоил его жизнь, его личность. А после того, как война закончилась, после того, как я игнорировал приказ вернуться и оказался в бегах, у меня было несколько разных имен, одно за другим. Но Рой, Рой Брюс — это имя я носил дольше остальных. Это имя вы найдете в списке охранников. Под этим именем вы можете меня похоронить.

Меня зовут Рой Брюс, и я жил в Гершель-Сити, на Ариэле, восемь с половиной лет. Жил… Уже в прошедшем времени.