Мера один: Примал

Сразу перед нашим уходом Хильда отправилась к Скойлу с каким-то первушником, которого привел с собой Фолки. Насколько я понял, с этим первухой она потом куда-то поедет, чтобы все подумали, что это я.

Мы с Фолки двигались по ночному Вольфграду бесшумными тенями. Ну, это я думал, что не издаю ни звука. А зверь все время выбирал такие маршруты, чтобы меня, как он выражался, «не услышали».

На нас была надета серая одежда с капюшонами, на нос я натянул маску. Фолки ограничился мазками серой краски по щекам.

По бедру Фолки еле слышно постукивал моток веревки, а я нес в руках легкое копье, предназначенное для метания. Оно было коротким и тонким, и плохо подходило для ближнего боя. Но я не рискнул отправиться на такое мероприятие без дара Скорпионов, а своей стихии земли я еще не слишком доверял.

Вся эта афера с вылазкой к полуночникам была очень рискованной, но выбора у меня не было. Печать обязательно надо найти.

Мы опять вышли к дому клана Полуночная Тень сверху. За стеной, окружающей маленький замок, было видно зарево фонарей — кто-то там явно не спал. А вот ристалище, лежащее рядом через улицу, полностью погрузилось в темноту. Я усмехнулся — ночью полуночники не утруждали себя тренировками.

— Обойдем вокруг по кварталу, — прошептал Фолки, — С той стороны есть лавка одного мастерового, с ее крыши есть шанс пробраться.

Его спина покачивалась впереди, и сколько я не силился, никак не мог услышать шаги помощника. В сравнении с ним я топал и пыхтел, как слон. И это с копьем, которое дарило легкость ногам.

Квартал пришлось обходить зигзагами, Фолки все время нырял в закоулки, чтобы избежать лишних глаз. Да еще требовал от меня все время следить за слиянием со стихией.

— Не отвлекайся, у тебя неплохо получается, — усмехался он, прижимая меня ладонью к стене.

Мы прятались в темноте. В просвете проулка прошли какие-то звери, громко обсуждающие чьи-то округлые достоинства.

Лавка мастерового действительно располагалась очень близко к стене особняка. Вот только я запаниковал, когда увидел, что все равно придется прыгать. А там было метров пять, не меньше!

Рядом росло дерево, и если за него зацепиться в прыжке, то можно было бы и долететь.

— Не вздумай трогать дерево, — сказал Фолки, — Ветки затрясутся, а то и вообще треснут.

Лавка была плотницкой, это точно. Обрезки досок и бревен, которые забыли убрать днем, были свалены впереди, а сзади небольшого здания высились штабеля необработанного сырья.

— За мной, — Фолки поманил за угол, где высилась гора сложенных бревен, закрепленная вбитыми в землю кольями.

Штабель почти доставал до крыши, и зверь в два счета махнул наверх. Я, отбросив все сомнения, разбежался… и довольно легко взлетел на крышу. Для меня это было неожиданностью, и я едва не навернулся обратно.

Из темноты показалась рука и подхватила меня за копье.

— Ты стал сильнее, — послышался шепот.

Я сначала не понял, почему на крыше так темно. Оказалось, тень давало дерево, и я едва разглядел силуэт зверя.

Подойдя к краю крыши, я посмотрел вниз. В принципе, не смертельная высота, но об камень мостовой можно сломать ноги. Рядом мелькнул палец Фолки — он указывал на стену, которая для нас была на уровне глаз.

Я присмотрелся. Верхний торец стены был каким-то щербатым в свете фонарей.

— Там, — шептал он, — заговоренные колючки и щепки. Про колючки ты знаешь, силу вытягивают. А вот щепки трещат так, что все сразу проснутся.

— И как же перепрыгнуть? — вырвалось у меня.

— Ну, смотри, куда приземляешься, — сказал Фолки, — Жди здесь.

Зверь чуть отошел, а потом, разбежавшись, легко перемахнул через пропасть. Он упал на стену, зацепившись руками за край. Потом оглянулся на меня — в темноте блеснули его глаза.

Аккуратно подтянувшись, он перебрался на верхушку. Было видно, как он балансирует, пытаясь не наступить и не задеть расставленные ловушки.

Я едва не пропустил, как из темноты прилетела веревка. Я поискал на крыше выступ и, обмотав вокруг нее пару витков, закрепил узел. Затем, подергав веревку, я свесился и быстро перебрался на стену.

— Молодец, — шепотом похвалил Фолки, — Только веревку там завязал, да?

Я кивнул, пытаясь в темноте найти удобное положение на стене. Тут все было усыпано заговоренной россыпью, и приходилось балансировать на пальцах и носочках.

— А если ее заметят? — покачал головой помощник, — Я не подумал, что ты не знаешь узлов.

— Да я на самый простой.

Фолки махнул мне не отвлекать его, закрыл глаза и сосредоточился. Затем хлестнул веревкой, что-то прошептав, и маленькая волна ушла по канату в темноту. Через пару секунд веревка вдруг упала, будто ее обрезали с той стороны.

— Повезло, — улыбнулся зверь, — Развязалась.

— А как ты это? — я растерянно посмотрел на него.

Тот только отмахнулся и, подтянув и смотав веревку, прицепил к поясу.

Мы прошли по стене несколько шагов. Я ступал нога в ногу со зверем, боясь довериться в темноте своим глазам.