Мера человек: Зов

— Дерьмо нулячье! Марк!

И удар по щеке. Хлёсткая женская пощёчина расколола темноту искрами, и я открыл глаза.

— Могла бы и полегче, — проворчал я, жмурясь и глядя на Хильду.

Яркий свет слепил, я не мог толком рассмотреть её лицо. Мысли бессвязно болтались в голове, и мне не удавалось вспомнить, что я здесь делаю.

— Ничего, человек, твою меру так просто не перешибёшь, — послышался голос Фолки, — Не звериной рукой.

Человек. Это слово резко вернуло мне часть воспоминаний, и я вскинулся на локтях, закрутил головой. Хильда с усмешкой повела головой в сторону.

— Вон твоя первушка.

Грезэ спала на подстеленном роскошном покрывале, обнимая свою деревянную куклу. Кажется, это покрывало я стащил из шатра Гильберта.

Странная штука память. Такие мелочи я помнил, а вот что я здесь делаю, сообразить не мог.

Вокруг всё та же пустыня, и утреннее солнце ещё не принесло адской жары. Откуда-то у зверей были лошади, и они покорно ждали, когда мы уже все соберёмся в дорогу.

Хильда сидела рядом со мной на корточках, за ней возвышался Фолки. Поодаль, возле спящей Грезэ, стояли Рыжие Лисы. Кицунэ и Макото с лёгким недоверием рассматривали первушку, видимо, не совсем понимая, какой такой интерес у меня к ней.

— Где мы?

— Под Каудградом, — с готовностью ответила Хильда.

Я сел, растёр ладонями лицо. События пытались прорваться в память, но выходило это с трудом.

Подвигав телом, я понял, что в полном порядке. Разве у меня не было ран? По привычке я призвал стихии, и принялся набирать энергию земли. Стало намного легче, сознание прояснилось.

— Но ведь… — я округлил глаза, — Армия Гильберта скоро будет здесь. Надо уходить.

— Нет больше армии, — усмехнулся Фолки, — Не знаю, что ты учудил, примал, но животные растерзали всё приорово зверьё.

— Я учудил? — удивлённо спросил я.

Звери принялись наперебой рассказывать. Фолки видел прекрасно издалека, что я затеял опасные игры с воинами приора.

Потом мои спутники чуть не кинулись меня спасать, когда меня схватили. Но всё же их удержал мой приказ не вмешиваться.

А потом армия приора вдруг рванула вперёд, причём не соблюдая никаких боевых рядов. И Хильде вместе с остальными надо было думать уже, как самим спастись.

Фолки даже обмолвился:

— Впервые в жизни я почуял, что нет никаких вариантов. Эти звери были какие-то странные, неслись, как угорелые. Мы бы и на лошадях не ушли, наверное.

Тем более из земли полезли огромные скорпионы. Везде, отовсюду, они вырывались наверх и шагали, бежали навстречу воинам Гильберта. Удивительно, но моих друзей они не трогали.

— Да, это было… — Хильда передёрнула плечами, — Я только и молилась Небу.

— Как же вы спаслись?

Фолки рассказал, что потом в пустыне поднялась буря, и песчаный ураган поглотил всю армию вместе с чудовищами. Хильда сказала, что они приготовились к бою, но из пыли вышел только…

— Я?

— Ну да, — Волчица кивнула в сторону, — Вот с этой первушкой на руках.

Я снова покосился на Грезэ. Восстановить память так и не удаётся. Песчаная буря, значит?

— Да, намолотил ты там немало, пятый перст, — Фолки кивнул, показывая куда-то вверх надо мной.

Это снова заставило меня удивиться.

Я сразу же направил взгляд внутрь, на столб духа. В который раз поднимаю ступень, находясь в каком-то трансе. Точка ярко горела ещё выше, отбрасывая знакомую тень Абсолюта на стержень. Да, действительно, пятый перст.

Переваривая услышанное, я продолжал набирать энергию земли. Несмотря на поднятие ступени, сил в том бою я потерял немало.

Голова так и гудела. То ли это остаточное действие яда, то ли это последствия от выброса силы Халиэль.

Хали?

«Хали!»

Я мысленно кричал, с леденящей уверенностью понимая, что не чувствую ангела внутри. Да какого хрена?

Инфериор, как ты мог так поступить, я не просил извлекать из меня ангела!

Стихия земли, вливаясь в меня внутрь, только пожала плечами. Будто бы она тут не при чём.

Халиэль Огненная Плеть не отвечала.

— Что случилось? — Хильда испуганно смотрела, как я вскочил на ноги.

А я сжимал и разжимал кулаки, не понимая, где же я так нагрешил. Опять без спросу всё за меня решают, снова эти игры высших сил.

И ладно бы Абсолют, к причудам которого я привык. Ладно бы боги и дьяволы, которые так перемешались в своих распрях.

Но теперь ещё сам Инфериор в образе чудовищ явился ко мне, добавив ещё загадок. Целей не задал, зато в душе у меня убавил.

Я же обещал Хали, что и её тело верну. Не знаю как, но верну.

Это ведь для неё третий раз. Ей нельзя было в Чистилище, это последний шанс, после третьего раза не возвращаются.

У меня душа упала в пятки.

— Дерьмо нулячье, — огрызнулся я.

Звери вокруг не решались ничего сказать, чувствуя, как моя человеческая мера волнуется, давит на пространство вокруг.

Но всё же меня отвлекли:

— Марк, — это сказала Грезэ.

Она проснулась, сидела на покрывале, тёрла глаза.

— Первушка, как ты смеешь… — начала было Хильда, но я резко поднял ладонь.