Менталистка. Отступница

— Как? Как так получилось? — властно произнес статный мужчина, сидевший за старинным столом из черного дерева. Серебристые волосы с крупными завитками на кончиках собраны в аккуратный хвост. Резкие черты лица сейчас выражали крайнюю степень недовольства. Глаза насыщенного аметистового цвета горели яростью. — Кто посмел?

— Ваше Величество, — стоявший напротив блондин покаянно опустил голову, — мы не знаем, почему это произошло. Но мой департамент обязательно разберется.

— Это происки какого-то соседнего королевства? Или объявился очередной маг-отступник? Менталист? — Выражение лица говорящего не предвещало ничего хорошего.

— Мы не знаем, — чуть слышно ответил подчиненный, понимая, что признается в своей полной беспомощности и, скорее всего, наказание за это не заставит себя ждать.

— Я разочарован, — с еле сдерживаемой яростью проговорил сереброволосый, — каковы наши дальнейшие действия?

— К сожалению, в данной ситуации мы ничего не можем сделать. — Собеседник затрясся от ужаса, будто осиновый лист.

— Я правильно понимаю, — обманчиво спокойно спросил правитель, — что мы потеряли поместье — нашу основную базу не только в России, но и вообще в том мире, — а вы даже не знаете, как это произошло?

— Это так, но... — попытался оправдаться подчиненный.

— Вон, — холодно перебил его мужчина. — Особая служба еще будет разбираться в этом деле. Пока же за вашу халатность вы уволены. Но не надейтесь, что этим ограничится.

Блондин покорно поклонился и вылетел из помещения, в душе радуясь, что его не убили на месте.

— Отец, не горячись. Даже я не могу понять, как так получилось. — Откуда-то из тени появился еще один мужчина. На первый взгляд он был полной копией сидевшего за столом. Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что он намного моложе.

— Тебе простительно. У тебя куча других забот.

— Но я следил за развитием событий с самого начала. Это явно кем-то тщательно спланированная операция. На нас «наехали», как говорят местные, со всех сторон. — Сын решил напомнить отцу все подробности. — Когда наше поместье признали памятником архитектуры — объектом культурного наследия федерального значения, — никто не удивился. Здание действительно очень старое, и какие-нибудь активисты вполне могли подать прошение местному правительству. Мы подумали, что новый чиновник, принявший его, просто хочет поиметь с нас мзду. И ждали его требований. Потом к нам пришел инспектор с проверкой. Мы подумали, что этот новый начальник просто набивает себе цену, — молодой человек тяжело вздохнул, — и, конечно, заволновались. Наши аналитики предсказывали, что придется расстаться с крупной суммой по меркам того мира. Однако вроде не бедствуем. То, что там считается большим вложением, у нас — копейки. Вот я и не придал происходящему значения. А дальше события стали развиваться так быстро, что никто не успел ничего предпринять, пока не стало поздно. Кто-то нанял журналистов, те подогрели общественность — и сейчас у нас под окнами целая демонстрация. Аборигены бастуют. Якобы мы разрушаем памятник.

— А мы разве разрушаем? — удивился старший.

— Мы перестраиваем левое крыло. Это создало прецедент.

— Я вообще не понимаю, какие к нам могут быть претензии? У нас же частная собственность! Мы же сами построили эту резиденцию пару веков назад! — вспылил правитель.

— Наши документы признаны недействительными. Нам инкриминируют самозахват территории и множество других нарушений. Каким-то образом они очень быстро организовали судебный процесс, суд одним заседанием постановил, что у нас нет прав собственности на это здание. Притом прикормленный арбитр, который должен был вынести нужный нам вердикт, очень не вовремя попал в ДТП и был заменен на другого, явно игравшего на стороне наших противников. На основании судебного решения неизвестные подсуетились. Был привлечен ОМОН, который моментально приехал и организовал зачистку, как они выразились, здания, при этом задержав всех наших людей. Вообще все произошло слишком быстро. Невозможно быстро для того мира, для той страны, погрязшей в бюрократии.

— А что, отбиться наши люди не могли?

— Могли. Но только с помощью магии. Ее применение мы не смогли бы скрыть от журналистов и активистов. Слишком много народа было бы свидетелями. Мы не могли повлиять на память стольких людей. Наше существование получило бы широкую огласку. Это чревато. Да и намагичить много все равно бы не получилось. Если ты помнишь, на Земле почти нет магических потоков. Всю энергию мы приносим из нашего мира на накопителях, как ты понимаешь, много не принесешь. Да и разряжаются они быстро. И вообще, какой отбиться? Нам только вооруженного конфликта с местными властями не хватало.

— Сам знаю, — недовольно согласился монарх, — а с новым чиновником общались? Можно же сейчас с ним договориться.

— Мы не можем повлиять ни на него, ни на его начальство. Все мало-мальски значимые люди связаны нерушимым договором с каким-то неизвестным. Мы даже не можем узнать, кто этот неизвестный.