Мемуары Ведьмы 3

Медленно, но верно костер Бельтейна разгорался. Он напомнил мне о шабаше в одну из таких же ночей, когда я, не желая того, вызвала на откровенный разговор дух леса. Я помнила ту ночь в мельчайших подробностях, от которых в страхе сводило живот. Однако я точно знала, что сегодня все будет по-другому.

Каждая из нас установила по свече на своем камне, и викканка разнесла веткой огонь, сделав круг по часовой стрелке.

Я не услышала команды, но девушки по соседству принялись снимать с себя всю одежду. Замешкавшись, я тоже начала раздеваться. Костер разгорался, обдавая нас жаром, и стоять без одежды оказалось не так уж холодно. Вскоре зазвучал звонкий голос ведьмы – она читала заклинание, в паузах которого девушки хором повторяли «аксилиум луна». По ударению на первую гласную в слове «луна» я догадалась, что она читает на латыни. Впрочем, из словосочетания «прима аксилиум», что означает «первая помощь», я быстро уяснила – мы призываем в помощь духов Луны.

Огонь заворожил, а женский хор латынью пару раз вызвал вполне реальную «гусиную кожу». Внезапно, откуда ни возьмись, на ночное небо взошла огромная луна. Она надолго приковала к себе взгляд, а когда я, наконец, после очередного «аксилиум луна» взглянула на огонь, костра передо мной не было вовсе.

Теперь я совсем не узнала местность, стоя в чистом поле. Точнее стояла лишь я одна, остальные девушки куда-то шли, медленно, но верно, от меня отдаляясь. Их обнажённые тела освещал серебряный свет луны, а волосы переливались странным блеском – таким же, как и высокая трава, что свойственна полям лишь в середине лета.

Вскоре мы вышли к низине, вокруг которой стелился прозрачный туман. Сквозь него проглядывались низкие ивы, что причудливым узором переплелись между собой, образуя подобие природного купола. Спустившись с холма и поравнявшись с зарослями, я различила сквозь тонкие лианы блеск воды. Под куполом оказалось ровное озеро с покатым берегом. Зеленую воду устилал прозрачной простыней легкий пар. С импровизированного потолка свисали длинные лианы, делая это место таинственным и уютным.

Я осторожно, проверяя каждый шаг, спустилась в воду. Озеро окутало теплом, а пресная вода показалась вязкой словно морская. Набрав ее в ладони, я всмотрелась в изумрудную субстанцию – вблизи ее и вовсе было сложно назвать водой. Наполненная блестящими искрами, она взаимодействовала с ладонями, тонкими светящимися нитями проникая в их глубь. Удивительно, но кожа отвечала, начиная светиться мерцающей зеленью.

Зайдя по плечи, я засмеялась, и мой смех подхватили все девушки. Они плескались, обдавая друг друга искристыми брызгами, но вместо игр я нырнула под воду. Меня обволокло не вода, а живое существо, и на секунду мне показалось – еще чуть-чуть и я полностью растворюсь в ней. Я поспешила вынырнуть, как вдруг увидела вокруг себя свечение. Все вокруг покрылось золотой пылью – она сыпалась с лиан, переливалась на водной глади, и, казалось, пропитала весь воздух.

Вскоре я утонула в силе и блаженстве волшебного озера, позабыв о страхах и опасениях. Мы плавали, плескались и напитывались магией этого поистине уникального места.

Внезапно на берегу в проплывающем предрассветном тумане появилась темная фигура. Высокий мужчина в длинном плаще нагнулся под лианами и вошел в наше укрытие. Он ни смотрел, ровным счетом, ни на кого из нас, пожирая своим стеклянным взглядом лишь мертвый дух, что плескался с живыми. Лицо незнакомца пугало, и в какой-то момент он даже показался мне одержимым.

***

Имена некоторых персонажей в этой книге изменены или умышленно не называются.

***

Кровать стояла у окна, и с пяти утра мой сон нарушало радостное чириканье птиц. Обычно, повалявшись еще пятнадцать минут, я вставала и готовила себе травяной чай. Стараясь изо всех сил не издавать лишних звуков столь ранним утром, я снова уронила чайную ложку. Доставая свои травы, я с особой осторожностью закрыла дверцу шкафчика. Та, как назло, скрипнула, и одна из соседок по комнате недовольно вздохнула, театрально отвернувшись к стене. Я вышла в коридор студенческого общежития и побрела к его самой дальней двери.

Ароматы чайной розы и цедры залили просторную общую кухню, как только кипяток коснулся сморщенных листьев. Я подошла к окну и приоткрыла форточку. Утренняя прохлада ворвалась в комнату, принеся с собой запах первого весеннего цвета. Эти белые цветы, украсившие голые ветки деревьев, имели невероятную способность преображать унылый пейзаж сошедшего снега. Черная грязь на их фоне средь покореженного асфальта и между серыми зданиями казалась теперь не такой уж черной. А ничем не примечательный пейзаж с наступлением весны приобретал новые краски.