Мельничиха из Тихого Омута 2

— Покупай, хозяйка! Не прогадаешь! Это не осел — это скакун арабский! — нахваливал товар торговец, но Савьер Квакмайер увёл меня, взяв под руку.

— Осел явно старый, к тому же, копыта разбиты, — сказал он мне вполголоса. — Подберём помоложе.

Я только кивнула, с опаской поглядывая на диких мощных зверей, которые вовсе не походили на милых осликов из мультфильмов.

Транспортное средство было мне жизненно необходимо.

Нужно возить на мельницу тряпье, ездить в город за покупками, но обращаться постоянно за помощью к Савьеру Квакмайеру не хотелось. Потому что не хотелось привлекать к себе лишнего внимания. Лавочник и так очень заинтересовался, для чего это мне понадобились такие частые металлические решётки, когда я забирала их из городской кузницы. Ещё с монограммами? С каких это пор оконные решётки делают с монограммами, хозяйка?

Я отшутилась, но перетрусила, опасаясь обвинений в колдовстве (пусть теперь судья Кроу и полностью на моей стороне), и боялась утечки информации в своём бумажном деле.

Да и вообще — теперь я становилась самой настоящей бизнес-леди, и путешествовать туда-сюда на своих двоих, с мешком на спине или даже толкая тележку — было попросту несолидно.

Признаться, сначала я хотела купить лошадь и небольшую лёгкую коляску, но судья быстро меня отговорил. Да я и сама поняла, насколько идеалистичными были мои представления о средневековом транспорте, и насколько глупыми — мои намерения восседать на облучке и с улыбочкой править красивой лошадкой. Увы. Выяснилось, что лошадки — не зефирные поняшки. И хоть для управления лошадью права не требовались, править повозкой было гораздо сложнее, чем машиной. Экзамены, устроенные мне господином Кроу, я позорно провалила, и согласилась на покупку осла.

В качестве торгового консультанта я пригласила господина Квакмайера, и теперь с тоской осматривала ослиные ряды. В ослах я совсем не разбиралась. Для меня животные различались только по размеру и цвету. Ну и ещё — по динамике. Кто-то стоял себе спокойно, пожёвывая сено, а другие… а другие не стояли.

Один из ослов — чёрный, словно жук, с кудрявой чёлкой и белыми отметинами вокруг глаз — вдруг вытянул шею и попытался тяпнуть меня за ногу, но ухватил только за юбку, потому что я вовремя отскочила.

— А ну, отпусти, скотина! — закричал хозяин осла и потянул его в одну сторону, в то время как я тянула юбку в другую.

— Помогите!.. — я завопила ещё громче торговца, потому что чёрная мохнатая ослиная морда с выпученными блестящими глазами и оскаленными зубами показалась мне особенно страшной.

Несколько минут борьбы — и я была освобождена от осла, отбежала на несколько шагов и первым делом растянула юбку, проверяя — цела ли ткань после таких зубов. Хозяин молотил осла и кулаками, и пинками, но чёрный наглец стоял, не шелохнувшись, и в упор смотрел на меня из-под кудрявой чёлки.

Чем-то он напомнил мне судью Кроу — лохматый, чёрный… И характерец под стать.

— Он вас не укусил? — лживо-добрым голоском спросил торговец, пытаясь затолкать осла в стойло. — Так-то он смирный, просто сейчас что-то нашло… Наверное, вы ему очень понравились.

— Вижу! — огрызнулась я. — Просто влюбился!

Кто-то засмеялся, и я постаралась удалиться с достоинством, потому что все в торговом ряду, включая и ослов, смотрели прямо на меня — кто с усмешкой, а кто (ослы в том числе) — с интересом.

— Вы целы, хозяйка? — Квакмайер снова взял меня под руку. — Пойдёмте-ка, поищем кого поспокойнее.

Мы бы ушли и купили какого-нибудь смирного ослика, но в этот момент на меня налетел уже не осёл, а вполне себе человек — какой-то незнакомый мужик, смуглый, сухощавый, остро пахнущий перцем и корицей.

— Вот я тебя и нашёл, мошенница! — заорал он, хватая меня за плечи и встряхивая, как грушу — только яблочки не посыпались. — Самая хитрая, что ли?!

— Эй, дядя! Отпустите женщину! — возмутился Квакмайер, оттеснив от меня нападавшего.

— Женщину?! — смуглый мужчина сплюнул, но в драку не полез, потому что Савьер Квакмайер был толще и выше его раза в полтора. — Это не женщина, а самая отъявленная ведьма! Она нагрела меня на двадцать золотых!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Вы что такое несёте? — строго сказал Квакмайер, а я промолчала, потому что эти обвинения вполне могли оказаться правдой.

Ведь я понятия не имела, чем Эдит занималась до моего подселения в неё.

После того, как стало известно, что её покойному мужу помогали водяные, а сама Эдит главенствовала на шабашах деревенских ведьмочек, ожидать можно было чего угодно. Вполне возможно, что у этого мужчины были веские основания считать мельничиху и мошенницей, и ведьмой. Мне оставалось только молчать и притворяться испуганной. Разумеется, все опять уставились на меня. Сегодня явно был не день Светы-попаданки. Сегодня был какой-то очень неудачный день.