Мельин и другие места

Шёл дождь.

Обычный дождь, несущий влагу лесам и полям. Он глушил звуки и смывал запахи на лесных тропах.

Всякая зверушка, мелкая и крупная, пересиживала непогоду, где придётся. Кто мог, забился в сухую нору, кому-то повезло укрыться под пышными кронами Raggacmia, древесных патриархов, ровесников Мельина.

А кто-то довольствовался и обычными пихтами, сущими детьми по сравнению с древними великанами, но чьи высокие, угрюмо-зелёные шатры тоже давали убежище от холодных осенних капель.

Это была полоса ничейной земли. Здесь заканчивался обычный лес и начинался необъятный Дадрроунтгот, заповедное сердце Дану.

Его границы очерчивали величавые Истинные Деревья, чья листва даже в дождь полыхала неугасимым червонным золотом.

Сошедшие из-за дождя с натоптанной тропы люди укрылись под пихтовой сенью, там было даже уютно, только от мокрых пихт тянуло погостом. То есть пахнуло-то именно пихтами и ничем больше, да только ветви их — первое украшение людских похорон.

Тем девяти, что пережидали дождь было, впрочем, глубоко плевать, чем пахнет вокруг. Им мешал дождь, зарядивший так некстати. Обидно было задерживаться, но и поделать было ничего нельзя. Приходилось ждать.

Тугие капли отстучали по кронам, ветер умчал тучи, дождь ушёл дальше. Предзакатное солнце подсветило громадную радугу, разноцветным венцом вставшую над золотым челом Друнского леса.

Осенённые радугой, Истинные Деревья возвышались над пихтами, грабами и соснами, словно величавый утёс над прибоем.

— У-у, раскинулся мерзкий Друнг: — пробурчал один из людей, выбираясь из укрытия на поляну и отряхиваясь, — не обойдешь, не объедешь…

За ним, путаясь в слишком длинном для него плаще, вышел из-под пихты второй, совсем ещё подросток.

— Но мы же маги! — возмутился он, услышав возглас первого. — Для нас не должно быть преград!

— Видишь вон, впереди, за лощиной стоит великан в золотых листьях? — ехидно осклабился первый. — Дойди до него и попробуй сотворить простейшее заклятье — закончишь формулу с трепыхающейся в сердце стрелой Дану.

Подросток надулся. Из-под капюшона блеснули чёрные глаза.

— Мы маги, — упрямо сказал он. — У нас сила знания. Мы — соль этого мира. Так говорит магистр.

— Мы — никому не нужные маги, — присоединился к ним третий, приземистый и кряжистый. — Мы маги, сделавшие своё дело. Берег Черепов в прошлом. Война в прошлом. Теперь — мир. У людей — своё, у нелюдей — своё.

— А у нас нет работы: — фыркнул первый. — Мы слишком хорошие спецы, чтобы опустится до должности придворного чародея в каком нибудь захудалом замке.

— Не пугайте мальчика, — раздался насмешливый женский голос.

Четвёртой оказалась светловолосая, очень красивая женщина. Она брезгливо стряхивала с плаща пожухлые пихтовые иглы.

— Магистр уладит это, он же обещал: — почти пропела она. — Иначе, зачем ему семь безработных магов и один маг-недоучка? Зачем он нас собрал, а теперь ведёт какими-то кабаньими тропами неизвестно куда?

Ведь сам магистр такой же безработный, бездомный и безденежный, как и все мы… Он обещал всё нам рассказать, да только молчит. Мы мокнем под вонючей пихтой в опасной близости от данских лучников — и ради чего? Я бы с удовольствием продала свои магические способности тем же Дану, да только у них и без меня чародеев хватает.

— Ты бы продешевила, дорогая, — безмятежно отозвался тот, кого женщина назвала магистром.

Это был высокий худой старик. Он вышел на поляну, откинул назад капюшон и, запрокинув лицо, с удовольствием разглядывал радужный венец.

— Красота небесная, — одобрительно заметил он. — Жаль, что люди редко смотрят в небо. Лив, тебе какой цвет платья нравится?

— Голубой… — настороженно отозвалась красавица по имени Лив. — Вы присматриваете мне платье в подарок, дорогой магистр?

— Я присматриваю всем нам источник дохода, — отозвался старик, продолжая созерцать небеса. — Нет, удивительно всё удачно складывается.

Нерг у нас молодой, быть ему бесцветным. А остальные право на цвет заслужили. Выбирайте, дети мои, кому какой? Лив голубой заняла.

— Я выбираю фиолетовый, — басом сказал кряжистый чародей, объяснивший юному Нергу, что они — никому не нужные маги. — И что из этого?

— Отлично Кутул, — подбодрил его старик, — следующий. Арк, ты?

— Красный! — отрывисто сказал тот, кого назвали Арком.

— Гарам?

— Оранжевый, раз красный Арку достался.

— Флавиз?

— Беру зелёный.

— Хороший выбор. Угус?

— Жёлтый.

— Я хотела жёлтый! — раздался возмущённый женский голос. — Раз у Лив голубой!

Это из-под пихты выбралась последней ещё одна чародейка, такая же красивая, как и Лив, но темноволосая.

— Солей, дорогая, — укоризненно произнёс магистр, — не надо везде опаздывать. Теперь твой цвет — синий.

— Синий тебе к лицу, не переживай, — сладким голосом произнесла Лив, умело растравляя негодование подруги. — Очень практичный цвет.