Механический рай

Рассказ о правдивых похождениях вымышленного героя

Рассвет застал меня недалеко от города. Я сама не заметила, как задремала под степенную поступь Джека. Мирно покачиваясь в седле, я предавалась былым грезам о спокойной жизни, но восходящее солнце согнало с меня эту глупость. Впереди виднелся город, а значит нужно быть настороже.

– Кажется это развалины Теттена, – я поправила механический лорнет на левом глазе. – Еще один город, поставленный на колени природой. Как и сотни других.

Джек прянул ушами и презрительно фыркнул. Он тоже не любил города. Мой статный вороной красавец. Джек – вершина моей воровской деятельности. В нем прекрасным образом переплелись все лучшие черты лошадиных выродков. Вдобавок он выказал мне собачью преданность, что и сделало нас друзьями и сообщниками. В целом, Джек стоил отрубленной руки.

– Готовься к представлению, брат, – я почесала коня у основания крученых рогов, и мы рысцой двинулись к городу.

Я никогда не видела Теттен другим и знаю о его былом величии лишь на словах. Люди часто говорят о прошлом, словно в нем заключена жизнь. Теттен был великим городом, готовым приютить тысячи людей. Говорят, в нем даже был проездом король. Но все балы, роскошные дома, счастливые лица и благоухания остались в другом мире. В мире, где не было войн и взрывов. В мире, где вместо пепла идет снег и даже приходит весна. Сейчас темнеющие останки еще одного замершего города внушали страх или нагоняли тоску.

Едва мы въехали в город – на глаза попалась стеклянная табличка: «Неживой город Теттен. Собственность Сэма Гловера. Соблюдайте торговое уважение или убирайтесь к чертям!»

– А толстяк еще жив, – хмыкнула я и спешилась, укладывая плащ в переметную сумку. – Так, Джек. Слушай внимательно. Пойдешь на площадь и будешь вести себя как наивный потерянный жеребенок. Только не давай себя привязать. Все понял?

Конь гордо тряхнул ушами, давая понять, что он не глупый осел, который нуждается в объяснениях.

– Прости, я не хотела тебя оскорбить, – я проверила револьверы, погладила Джека по морде и побежала к развалинам ближайшего дома.

Джек потоптался на месте и, приняв потерянный вид, поскакал на площадь, оглашая улицы безумным ржанием. Я знала, что толстяк Сэм купится на него. Лошади, подобные Джеку, всегда вызывают зависть и желание завладеть ими. На их горделивую поступь, изящные ноги и крутые бока даже я купилась. Если старина Даррен не соврал мне, проигрывая в кости, то убежище Сэма должно быть в самом большом доме, в подвале за желтой дверью, а Даррен еще ни разу не лгал в игре. Но как найти самый большой дом, если вокруг – лишь руины? Должен ли этот дом быть большим при жизни? Или же это самая большая развалина? Но игроки никогда не уточняют информацию, в этом и состоит прелесть игры в кости – даже проиграв, ты можешь сохранить свой секрет. Я бы искала большой дом до обеда, если бы вовремя не заметила потрепанную вывеску. У приземистого кабака, едва сохранившем свой вид и почти не выделявшемся на общем фоне, еще читалось название – «С….ый ..ольш..й д..м».

– Хитро, лисий сын, – улыбнулась я, обходя здание.

С другой стороны кабака открывался вид на площадь, по которой словно ужаленный носился Джек. К нему уже направлялся Сэм, в предвкушении потирая руки. Прирученного мутанта можно выгодно продать, а при жадности Сэма – разбогатеть. Я не смогла удержаться от усмешки и юркнула в кабак. Дверь в подвал нашлась не сразу – толстый плут загородил ее разваливающимся шкафом, почти сливавшимся с остальной рухлядью.

– Даже запереть нормально не потрудился, – фыркнула я, сбивая насквозь проржавевший навесной замок ударом ноги.

Убежище Сэма показалось мне жалким в своей беззащитности. Видимо он отвык от посетителей, и уж точно здесь давно не работала рука нашего брата. В подвале было всего понемногу, как у каждого стервятника города. Каким-то чудом сюда занесло старую картину, явно из довоенного времени. Хотя груда черепов под присмотром ворон были вполне привычным зрелищем. Быстро найдя все необходимое, я наполнила сумку и выбралась из подвала. В такие минуты я жалела, что у меня лишь одна рука: двумя воровать сподручнее.

Громкое ржание Джека заставило меня поторопиться. Я украдкой понаблюдала за осоловевшим от счастья толстяком, когда выбиралась из кабака. Сэм держал Джека за уздечку и ласковыми словами пытался успокоить, протягивая кусок настоящего сахара.

«Возьмет он сахар, конечно», – подумалось мне. За все время нашего совместного путешествия я так и не смогла отучить Джека есть падаль, после которой от него несло еще пару дней.

Стоило Сэму попытаться привязать коня к торчащему из стены крюку, как тот взбрыкнул и вырвался, изящно лягнув толстяка в брюхо. Пока Сэм стенал и охал, пытаясь унять боль, Джек и я дали деру.

– Молодец, хороший мальчик, – радовалась я, поглаживая коня, когда мы уже были далеко от города.