Механизмы Подобия

Мы поднесли к губам тонкие трубки мирощупов и устремили наши взгляды вверх, на З'eмли. Мы вдыхали сквозь мирощупы и нежились в этом уютном чувстве — как будто лениво валяешься в постели бесконечным утром. Холодные ветра завивались вокруг нас по пустынным каменным плато. Мы общались в полной гармонии с Механизмами Подобия.

К нам подошли Мэри Эд'aфы. Сначала мы не обращали на них внимания, только смотрели на Земли. Такое богатое, удивительное небо! С пустых плато обзор всегда хороший. Нам было видно все три тысячи триста тридцать три Земли.

З'eмли в полноземье в прожилках материков и морей, половинчатые диски убывающих Земель и поблескивающие тоненькие полумесяцы. Все — залитые голубым отсветом Механизмов, установленных в центре остатков Космоса. Адский вихрь окрасил их обратные стороны фиолетовым — отголоском бесплодных попыток всей остальной Вселенной ещё раз сжаться в точку.

Каждый из нас стоял на своей Земле, подсоединённый с помощью Подобия, и слушал, как ветры рыщут среди низких каменных монолитов. Слушал затем чувственный шёпот Мэри Эд'aф, чьи руки легко касались наших плеч.

— Листор, пора приниматься за дело, — и углубились их морщины, избороздившие кожу вокруг ртов, словно буковки потерянного языка. Ветры плато перебирали их золотые волосы, закручивали их колечками вокруг маленьких ушей, изредка прятали их печальные, пустые глаза.

— Кто? — спросили мы внезапно пересохшим горлом. — Кто на этот раз отпал от Подобия?

— Её зовут Дианчи Тарброк. На Южных островах живёт она — скульптор и также танцовщица.

— Призналась ли она сама в своём падении?

Мэри опустили головы, не находя слов в своей печали.

Наши пальцы потянулись и вынули трубки мирощупов изо рта. Старательно, растягивая воспоминание ленивого бесконечного утра, мы затолкали их в карманы пальто. Мы протянули руки, и легчайшим прикосновением Мэри уложили нам в ладони длинные лазурные цилиндрики новых мирощупов. Кулаки наши сжали их.

— Но нас ещё достаточно, Мэри?

— Вас всегда будет достаточно.

— Двое в прошлом году.

— Но родилось также двое.

— Кто-то должен родиться в этот раз?

Мэри не ответили. Мы повернулись к ним и смотрели, как они взирают на Земли. Наконец их глаза опустились и встретили наши. Переливчатые золотые глаза, пустые как ветры.

— Механизмы допустят такую незначительную погрешность.

— Или мы не будем убивать таких, как Дианчи Тарброк.

— Это ваш долг.

— Но возможно, что Подобие существует и в других состояниях, помимо жизни.

— Возможно, что жизнь существует и за Вселенской Стеной. Где миры процветают, огненные, где люди блаженствуют в пламени или влекут существование в виде случайных электронов и частиц.

Каждый из нас улыбнулся нашим избитым шуткам. Мы взяли руки Мэри и поднесли их к губам. Они не сопротивлялись; отдавались покорно, как и много раз до этого.

Сегодня ночью никто не придёт на плато. Кроме Мэри и нас, никто здесь и не живёт. Мы спустили с их плеч одеяния цвета лаванды. Мы обняли их за талии, чувствуя, как их кожа тепло прикасается к нашей.

Скрюченные на голом камне, закутанные в пальто, мы старались забыть великолепное небо в телесных радостях с Мэри. Мы сильными толчками входили в них, все одновременно, в абсолютном Подобии. Мэри корчились под нами, добавляя слабые стоны к хору ветров.

Но в глубине души мы тосковали по тихому одиночеству бесконечного утра — утра, проведённого в уединении, в постелях, существовавших далеко от плато, в комнатах, загораживавших собой ужасное небо.

Мы ступили вниз с путещупов, выключили их — круги поблескивающей энергии — и запихнули в карманы. Здесь, на лазоревой площади, центре острова Эскорадии, ветры встретили нас привкусом соли и моря.

Небо здесь было такое же, голубое зарево Механизмов, многие З'eмли на фоне багрового савана Вселенной.

За площадью россыпь алебастровых куполов, яркая линия берега и затем море. Из одного из куполов нам навстречу выступил человек в пурпурной набедренной повязке, глаза защищены полосой тёмного янтаря.

— Вы Листор, — сказал он, не здороваясь. — Мы наслышаны о вашем приезде.

— Мы ищем женщину Дианчи Тарброк. Вы можете нам сказать, где её найти?

— Когда-то мы её знали, — на каждой из многих Земель человек покачал многими головами. — А теперь нет.

Мы увидели ложь в его движениях. Все из нас так превосходно связаны друг с другом в Подобии, что еле заметная разница в качании его голов бросалась нам в глаза. Вот вам один из трёх тысяч триста тридцати трёх, кто балансирует на краю Погрешности.

Будет ли отклонение у него расти, как это произошло в случае Дианчи? Ответ знает только Время и Механизмы.

— Возможно, мы вернёмся повидаться с вами. — Мы подождали, чтобы цвет его кожи побелел, чтобы руки сами сжались в кулаки, рот полураскрылся — и затем отвернулись, закончив на том разговор.

Мы прошли к берегу, достали переданный нам Мэри мирощуп из карманов пальто и, как в тумане, вложили его себе в губы.