Медиаторы

Сеть была сплетена заранее. Лёгкая и невесомая, как паутина. Прочная.

Августин произносил заклинание медленно, едва ли не по слогам. Втягивал носом спёртый подъездный воздух и шумно выдыхал через сжатые зубы, пытаясь успокоить сердцебиение.

Не получалось.

Сила послушно питала искусную вязь, и её течение отзывалось в теле Августина. Колдун поднимался по лестнице, и с каждым шагом, который возносил его к цели, плетение становилось ещё мощнее, ещё прекраснее.

Совершенное оружие.

«Нет, орудие», – поправил себя Августин. Он сам – орудие. У него есть цель, есть предназначение. Функция, дарованная ему высшим промыслом.

Где был этот промысел, когда вершилась величайшая несправедливость и мерзость в мире? Августин не знал. Но он верил, что пришло время всё изменить. Вернуть на круги своя.

Августин прижал ко лбу кулак и закрыл глаза. Нужно было сосредоточиться и расслабиться. Как же это возможно? Ведь на его плечах ответственность за судьбу всего колдовского сообщества.

Августин подвигал шеей, разминая мышцы. Сегодня будет суд. Один из первых – из многих.

Он долго закрывал глаза на их наглость, но больше так продолжаться не могло. Одна из них перешла черту. Ей не принадлежало ничего – но она решила взять всё. За это она расплатится единственным, что у неё есть, – своей жизнью.

Августин преодолел ещё один лестничный пролёт. Третий этаж. Осталось немного.

Навстречу ему спускалась пожилая женщина в накинутой на плечи дутой куртке и с мусорным мешком в руках. Она сперва равнодушно смерила Августина взглядом, потом испуганно вскрикнула, выронила мешок – мусор веером разбросало по лестничной клетке – сжала ладонями голову и тихо завыла, забившись в угол. Колдун милостиво прошёл мимо, позволяя человеческой женщине жить. Сегодня день суда – а значит, не только он имеет право на радость.

К моменту, когда Августин собирался нажать на дверной звонок, плетение сети было таким плотным и густым, что колдун едва сдерживал его мощь. Он произнёс последнее слово заклинания, и оно эхом пронзило узкую подъездную шахту. Затряслись стёкла в окнах, загудели чугунные радиаторы.

Распахнулась дверь.

– О, как быстро! У вас будет сдача с тысячи?

Девушка осеклась. Зрачки расширились – Августин с удовлетворением понял, что и она тоже поняла. Всё поняла.

Медиаторка отступила вглубь квартиры. Августин позволил ей сделать пару шагов, с интересом наблюдая. В прихожей стояла тумбочка, на ней поверх вязаной шапки, серого палантина и перчаток лежал металлический браслет, украшенный плотной вереницей разноцветных камней. Девушка, словно поверив в свою удачу, потянулась к нему.

Когда её рука была в сантиметре от браслета, Августин обрушил на жертву сеть. Плетение сковало тело медиаторки, не давая двигаться. Девушка закричала, извиваясь в крепких объятьях невидимых нитей, царапнула ногтями воздух над браслетом.

– Мерзкое отродье, – произнёс Августин. – Даже сейчас всё, о чём ты думаешь, всё, к чему ты стремишься, – это воровство.

Он зашёл в квартиру и закрыл дверь.

– Паразиты, – прошипел Августин, брезгливо осматривая браслет.

Ему на миг показалось, что камни угрожающе вспыхнули.

– Неужели тебя мама в детстве не учила, – он схватил девушку за подбородок двумя пальцами, – что воровать – это плохо?

Медиаторка смотрела на него зло, в глазах у неё стояли слёзы. Она знала, что сейчас произойдёт. Но не догадывалась, как именно она умрёт. Эта мысль развеселила Августина.

Он достал из кармана электрошокер. Обычный, купленный в интернете за несколько тысяч.

Медиаторка настороженно следила за каждым его действием, отчаянно пытаясь дотянуться до браслета. Августина это не волновало: он знал, что плетение не подведёт.

– Ты хотела силу, да? Признайся! – колдун погладил девушку по голове, спокойно встречая её отчаявшийся ненавидящий взгляд. – Ты пришла в этот мир, чтобы паразитировать. Чтобы воровать и разрушать. Ты – паразит. Ты хотела стать колдуньей? Получить то, чем владеем мы? Ты правда верила в то, что так сможешь стать нам ровней? Одной из нас. Ты верила в это?

Августин засмеялся и вытер слезу на щеке медиаторки.

– Твоя жизнь – это нелепая ошибка, которую я исправлю. Само твоё существование – это ошибка. В природе паразиты – часть экосистемы. А ты… Такие, как ты, – это мерзость, возникшая из-за нелепой ошибки. Из-за недосмотра.

Августин поднял руку с шокером.

– Ты же хотела отобрать всё, что у меня есть? Хотела моей магии? Хотела поживиться моей силой? Попробовать волшбу на вкус? Ну что ж, теперь ты получишь её сполна.